Дева Мира автора Гермес Меркурий Трисмегист [1884]

Купить Дева Мира автора Гермес Меркурий Трисмегист [1884]

Это перевод серии трактатов "Герметики", приписываемых легендарному Гермесу Трисмегисту.

В наличии
Товар с выбранным набором характеристик недоступен для покупки
245

Читать книгу онлайн

Представляя "Деву Мира" - которая вместе с моим изданием "Божественного Пимандера", выпущенным недавно, ныне столь востребованного и популярного, является учебником Герметической мысли, - не будет излишним признанием моей благодарности за ценные услуги всех, кто связан со мной в этой привилегированной задаче возрождения бесценных трудов "Мастера Инициации", "Гермеса Меркурия Трисмегиста"; (который вскоре будет дополнен третьим томом, или "Золотым трактатом о физической тайне философского камня, в семи разделах", считающимся одним из лучших и старейших произведений алхимической философии, дошедших до наших дней; включающим в себя в кратком изложении всё искусство и тайный метод его изготовления, с подтверждающими аннотациями Фладда, Бемема, Вогана и т.д.).

Священные книги Гермеса

Священные книги Гермеса, пишет миссис Чайлд в своём замечательном сборнике[1], содержащем законы, науку и теологию Египта, были составлены жрецами во время правления богов, предшествовавшего правлению их первого царя Менеса. Аллюзии на очень древние памятники доказывают их большую древность. Их было четыре, а подразделы всего сборника составляют сорок два тома. Эти номера точно соответствуют номерам Вед, которые, по словам Пуран, были перевезены в Египет ядавами при первой эмиграции в эту страну из Индостана. Темы, рассматриваемые в них, также схожи; но насколько Книги Гермеса были скопированы с Вед, остаётся сомнительным. Они хранились в самых святых местах храмов, и никому, кроме высшего сословия жрецов, не разрешалось читать их. Их с благоговением несли во всех больших религиозных процессиях. Главные жрецы несли десять томов, посвящённых эманациям богов, образованию мира, божественному провозглашению законов и правил для жречества. Пророки несли четыре, посвящённые астрономии и астрологии. Предводитель священных музыкантов нёс два, содержащие гимны богам и наставления для поведения царя, которые запевала должен был знать наизусть. Древность и святость этих египетских гимнов была столь велика, что, по словам Платона, их приписывали Исиде и считали, что им десять тысяч лет. Служители храма несли ещё десять томов, содержащих формы молитв и правила для жертвоприношений, праздников и процессий. Другие тома посвящены философии и наукам, включая анатомию и медицину.

Эти книги были очень известны, и впоследствии они были востребованы для алхимических исследований, особенно для получения золота. Римский император Северус собрал все труды по мистериям и похоронил их в гробнице Александра Македонского, а Диоклетиан уничтожил все книги по алхимии, чтобы Египет не стал слишком богатым, чтобы оставаться в подчинении Рима. Некогда знаменитые Книги Гермеса были утеряны за эти пятнадцать сотен лет.

Таким образом, многое касается книг Гермеса в целом.

Фрагменты, представленные в этом переиздании, стали предметом изучения многих учёных. В первые века христианства, - рассказывает доктор Луи Менар[2] , - они пользовались высокой репутацией как, несомненно, подлинные, Отцы ссылались на их свидетельство от имени христианских тайн, а Лактанций - "христианский Цицерон" - сказал о них: "Гермес, не знаю как, открыл почти всю истину". Его считали вдохновенным открывателем, а труды, носящие его имя, выдавали за подлинные памятники древнеегипетской теологии, в которой был наставлен Моисей. Это мнение было принято Массилиусом Фицинусом, Патрицием и другими учёными людьми эпохи Возрождения, которые считали их источником орфических посвящений и философии Пифагора и Платона. Однако возникли сомнения. Их приписывали, по-разному, на основании внутренних свидетельств, иудею, христианину и гностику. И вывод, к которому пришли последние критики и который принял доктор Менард, состоит в том, что их место среди последних произведений греческой философии, но что среди александрийских идей, на которых они основаны, есть некоторые следы религиозной доктрины Древнего Египта. Именно, говорит он, из соединения религиозных доктрин Египта с философскими доктринами Греции возникла египетская философия, которая не оставила после себя никаких других следов, кроме книг Гермеса, в которых под абстрактной формой можно распознать идеи и тенденции, которые до этого были представлены в мифологической форме.

Ещё одно сравнение он проводит между некоторыми Герметическими трудами и иудейскими и христианскими Писаниями, особенно Книгой Бытия и четвертым Евангелием, а также трудами Филона и Пастыря Герниаса[3]. "Появление христианства на первый взгляд выглядит как радикальная революция в нравах и верованиях западного мира. Но история не знает внезапных перемен и непредвиденных трансформаций. Чтобы понять переход от одной религии к другой, не следует противопоставлять две крайние точки - гомеровскую мифологию и никейскую символику. Необходимо изучить их промежуточные остатки - многочисленные продукты переходной эпохи, когда первобытный эллинизм, подвергавшийся философскому обсуждению, все больше и больше изменялся, смешиваясь с религиями Востока, которые в то время путались, наступая на Европу. Христианство представляет собой последний этап этого вторжения восточных концепций на Запад. Оно не упало, как молния, на удивлённый и потрясённый старый мир. У него был свой период инкубации; и пока оно искало окончательную форму для своих доктрин, проблемы, к решению которых оно стремилось, в равной степени занимали умы Греции, Азии и Египта. Идеи уже витали в воздухе, и они стали сочетаться во всевозможных пропорциях.

"Многочисленные секты, возникающие в наши дни, могут дать лишь слабое представление о той удивительной интеллектуальной химии, которая основала свою главную лабораторию в Александрии. Человечество выставило на обсуждение огромные моральные и философские вопросы - происхождение зла, судьба душ, их падение и искупление; в качестве приза предлагалась диктатура совести. Христианское решение победило".

Наш критик продолжает различать в книгах Гермеса Трисмегиста то, что, по его мнению, принадлежало соответственно Египту и Иудее. "Когда мы встречаем в этих книгах, - замечает он, - платоновские или пифагорейские идеи, мы должны спросить, извлёк ли автор их из древних источников, откуда Пифагор или Платон черпали их до него; или же они представляют собой элемент чисто греческий. Итак, есть возможность обсудить реальное или предполагаемое влияние Востока на эллинскую философию. Как правило, на основании убеждений самих греков мы склонны преувеличивать это влияние и особенно отодвигать дату его возникновения. Только после основания Александрии была установлена постоянная и последовательная связь между мыслью Греции и мыслью других народов; и в этих обменах Греции пришлось больше отдавать, чем получать. Восточные народы - по крайней мере, те из них, которые вступали в контакт с греками, - похоже, никогда не имели философии, которую можно было бы назвать таковой. Психический анализ, поиск основ знания и моральных законов, а также их применение к социальной жизни, были вещами, абсолютно неизвестными Востоку до вторжения Александра. Выражение о своих соотечественниках, которое Платон приписывает египетскому жрецу: "Вы, греки, ещё дети, и среди вас нет стариков", можно отнести к Востоку и к самому Египту. Научный дух так же чужд этим народам, как и политический инстинкт. Они могут выдержать долгие века, но они никогда не смогут достичь своей мужественности. Это престарелые юноши, всегда находящиеся на ведущих ролях и неспособные как к поиску истины, так и к свершению справедливости.

"Инициированный Грецией в философию, Восток мог лишь дать взамен то, что имел, - возвышение религиозных чувств; Греция приняла обмен. Утомлённая скептицизмом, порождённым борьбой ее школ, она, как реакция, бросилась в мистический пыл, предвестник возрождения веры. Книги Гермеса Трисмегиста — это узы союза между догмами прошлого и будущего, и именно этими узами они привязывают себя к актуальным и живым вопросам. Если они ещё принадлежат язычеству, то это язычество в его последние часы, всегда полное презрения к новой вере и отказывающееся отречься в ее пользу, потому что оно охраняет хранилище старой цивилизации, которая исчезнет вместе с ней, уже уставшее от безнадёжной борьбы, смирившееся со своей судьбой и вернувшееся спать навеки в свою первую колыбель, старый Египет, землю мёртвых".

Д-р Менард заключает: "Герметические книги — это последние памятники язычества. Они принадлежат одновременно к греческой философии и египетской религии, и в своей мистической экзальтации они накладывают отпечаток уже на среднюю эпоху. Находясь между миром, который заканчивается, и миром, который начинается, они напоминают тех животных, которые своей неопределённой природой служат связующим звеном между различными порядками организаций. Эти смешанные творения всегда уступают каждой из групп, которые они соединяют вместе. Не сравнивая ни с религией Гомера, ни с христианством, Книги Гермеса позволяют нам понять способ перехода мира от одного к другому. В них верования, которые рождались, и верования, которые умирали, встретились и сцепили руки".

В противовес, а также, как мы считаем, в дополнение к высказанному таким образом мнению относительно родственных философий Греции и Востока, мы приводим следующие отрывки из "Истории пантеизма" г-на Пламптра[4]:

"С самого раннего детства нас учили считать евреев теми, кому мы обязаны всеми нашими знаниями в области теологии и религии, а в значительной степени даже знанием самого Бога. Нас учили считать греков теми, от кого мы получили все наше знакомство с искусствами и науками, философией и, в определенной степени, всем тем, что входит в слово "мудрость". И точно так же на римлян нам велено смотреть как на тех, от кого мы получили все наши представления о дисциплине и законе. Что касается наших отношений с евреями и римлянами, то это определение достаточно точно. А вот с греками дело обстоит иначе. Действительно, в этом утверждении есть некая поверхностная точность. Конечно, мы в значительной степени обязаны грекам своими знаниями и обучением. Но в чем это определение ошибочно, так это в следующем: из него можно сделать вывод, что греки были первым народом, который культивировал любовь к учёбе ради неё самой; что они получили свои знания не от других народов, а сами были их авторами. Это может привести нас к выводу, что они были первыми людьми, которые когда-либо достигли какой-либо степени цивилизации.

"Малейшего знакомства с историей Египта или Индостана достаточно, чтобы обнаружить столь очевидное заблуждение и легко опровергнуть это утверждение. Цивилизация Египта уходит так далеко вглубь мировой истории, что почти невозможно сказать, когда она началась. Сейчас почти общепризнано, что Моисей получил большую часть своих знаний благодаря общению с египтянами, и в этом случае даже наши первые религиозные идеи могут быть отнесены к египетскому источнику".

Далее г-н Пламптр пишет, что в то время как индусы и египтяне уже давно владели религиозно-философскими системами самого высокого интеллектуального порядка, греки были погружены в невежество и суеверия самого иррационального рода, пока не произошло событие, которое произвело революцию или, скорее, дало первый импульс греческой мысли, так что через короткое время после этого Греция вышла из состояния детского невежества в состояние, в котором она стала, как в коммерческом, так и в философском отношении, ведущей державой мира. Этим знаменательным событием стало открытие египетских портов Псамметихом в 670 году до нашей эры. До этого времени египтяне были отрезаны от всех сношений с Европой и Средиземноморьем путём исключения, более строгого, чем то, которое до недавнего времени практиковалось в Китае и Японии; и Египет был для греков лишь страной тайн и басен, о чем свидетельствуют упоминания о нем у Гомера и Гесиода. Но когда система изоляции, господствовавшая на протяжении многих тысячелетий, была разрушена, влияние этого события на прогресс Европы было таким, что его невозможно преувеличить. Сначала Греция, а затем и весь остальной мир были обязаны ему своей цивилизацией. Оно уничтожило веру в старые мифологии и дало начало греческой философии.

Есть один момент, в котором это утверждение требует корректировки. Греческие мифологии, возможно, действительно были лишь иррациональными сказаниями в том виде, в каком они были приняты в народе, и без ключа к их толкованию. Но в действительности они были символами, обозначавшими, хотя и скрывавшими, глубокие оккультные истины. И хотя их присутствие в Греции в столь ранний период показывает, что колледжи священных мистерий процветали там задолго до возникновения греческой философии, идентичность доктрин, которые они символизировали, с доктринами Египта и Востока показывает, что между этими странами существовало религиозное общение задолго до политического, торгового или философского взаимодействия. Иностранное миссионерство отнюдь не возникло вместе с христианством. Священные мистерии постоянно мигрировали и насаждали себя на новых землях раньше светской цивилизации. Миграция Авраама, полёты Вакха и Моисея, несомненно, все они были событиями такого характера.

Вывод г-на Плюмтра о том, что все совпадения между греческой и египетской философской мыслью были обусловлены признанием и принятием последней греками, кажется нам невозможным. А умозаключения М. Менара в обратном направлении мы считаем следствием того, что он не смог совместить с классическими знаниями знание методов и традиций Герметизма и Каббалистики. Составляющие духовную историю мира, они не могут быть основой для здравого суждения по рассматриваемым вопросам. Те, кто, обожающие традиционные методы, неспособны признать какой-либо органон знания, кроме поверхностных способностей, или какую-либо плоскость знания, выходящую за пределы этих способностей, обязательно не приемлют идею, что в мире с древнейших времён существовала система эзотерической и позитивной доктрины, касающейся самых сокровенных тайн Существования, такого характера и так полученная, что она отвечает всем условиям, необходимым для того, чтобы представлять собой божественное откровение. Тем не менее, именно к такому выводу нас вынудила огромная сила доказательств, одновременно экзотерических и эзотерических. Именно в Индостане и Египте мы находим его самые ранние следы; и если, что несомненно, имеет место, есть совпадения между древними доктринами этих земель, и доктринами Греции, Иудеи и христианства, то это потому, что одна и та же истина переходила от народа к народу, везде находя признание, и подвергаясь переформулировке в соответствии с требованиями того времени и места своего пребывания. И это, добавим мы, процесс, который неизбежно должен продолжаться до тех пор, пока человек не станет либо настолько вырожденным, что потеряет всякую заботу об истине и ее восприятие, либо настолько возрождённым, что достигнет полного ее восприятия и навсегда закрепит ее как своё самое ценное достояние.

Но, как бы то ни было, мы видели, что даже самая разрушительная критика вынуждена сделать эти три важных признания

(1) Что учение, содержащееся в книгах Гермеса, частично, по крайней мере, сохранилось со времён Древнего Египта, и в нем действительно есть Герметизм.

(2) Что существует совпадение между учением, которое таким образом сохранилось, и учением христианства. И,

(3) Что это совпадение было признано и приветствуется Церковью, что позволяет признать, что христианство, далеко не будучи чем-то совершенно новым и беспрецедентным в момент своего возникновения, представляет собой развитие или переформулировку доктрины, существовавшей ранее.

Герметическая система и значение её нынешнего возрождения

Для изучающего философию человечества самой значительной и важной чертой нынешней замечательной эпохи, несомненно, является возрождение Оккультной науки и Мистической, или Эзотерической, философии. Это значение обусловлено не только характером периода его возникновения, но и самим предметом. Ведь момент был выбран такой, когда человеческий разум, представленный признанным интеллектом эпохи, стал, по всей видимости, необратимо двигаться в противоположном направлении - в направлении материализма. Однако, к счастью для человечества, эта видимость оказалась обманчивой, как и предвидели те "наблюдатели", которые, осознавая единство природы и находясь на высших планах сознания, способны предсказывать процессы ментального мира по процессам физического. То, что день и год возрождаются именно тогда, когда солнце находится в самой низкой точке, не менее верно в мире духовном, чем в мире материальном. И если господство материализма означало угасание духовного сознания человека, то возрождение оккультных и мистических наук означает восстановление этого сознания. История также преподала им уроки ободрения, показав, что отмирание старых форм веры обычно является предвестником и условием новых и более высоких проявлений. Поэтому они были уверены, что Дух Человечества, будучи, как они хорошо знали, реальным и божественным, в своё время выразил бы действенный протест против угрожавшего ему исчезновения; и они способны распознать в нынешнем возрождении форму, которую принял этот протест.

Значение этого события, безусловно, усиливается тем фактом, что, во-первых, оно вывело Герметическую философию на такой уровень, которого она не знала на протяжении многих веков; и, во-вторых, что возрождение этой философии было одновременно условием и результатом каждого великого религиозного возрождения, которое видел мир. Ибо система, обозначенная как Герметический Гнозис - самая ранняя формулировка которой, для западного мира, относится к доисторическим временам Древнего Египта - составляла ядро всех религиозно-философских систем как Востока, так и Запада, буддизм и христианство, среди прочих, были в равной степени предназначены как проводники и выражения этой системы, хотя этот факт был признан лишь немногими посвящёнными. Великая школа схоластического мистицизма, которая была славой церкви в средние века, имела, хотя и негласно, ту же основу. Эта школа представляла собой упорную и настойчивую попытку спасти религию от исключительной области исторического и церемониального, а также от контроля священноначалия, грубо материалистического и идолопоклоннического, путём восстановления ее надлежащего интуитивного и духовного характера. То, что эта попытка не увенчалась прочным успехом, и церковь Средневековья продолжала все глубже погружаться в суеверие, с его обычным сопровождением религиозных гонений, не было связано с виной самой системы. Для ее принятия необходимо, чтобы духовное сознание многих достигло такого развития, которым до сих пор обладали лишь немногие. А мир тогда ещё не созрел для доктрины, представляющей разум в его высшем проявлении. Таким образом, история показывает, что возрождение, свидетелями которого мы являемся сейчас, — это лишь одно из серии возрождений, имеющих одну и ту же цель; и можно с уверенностью ожидать, что в изменившихся условиях общества достигнутый успех намного превзойдёт все, что было достигнуто до сих пор. Ибо, как бы ни были мрачны нынешние перспективы во всех сферах человеческой деятельности, социальной, философской, моральной и религиозной, никогда не было времени, когда условия были столь благоприятны для радикального и широкомасштабного улучшения; потому что никогда не было времени, когда новые идеи и знания находили такие возможности для распространения, или когда, благодаря интенсивности своих страданий и недовольства, человечество находилось в столь высоком состоянии восприимчивости. Поэтому сейчас система имеет шанс на признание, превосходящее все, чем она пользовалась до сих пор. Всегда находившая в прошлом исключительное расположение самых светлых умов и самых благородных натур, она вряд ли может не найти признания у человечества наступающей эпохи, если будет должным образом сформулирована и представлена. Уже есть признаки того, что все ещё мощная помощь церкви не будет лишней в этом деле, и это не только для ее собственного сохранения, но и для сохранения религиозной истины. Миру ещё предстоит понять значение действий Папы Льва XIII, восстановившего труды Аквинского в качестве основы церковного образования. Но для посвящённых Гермеса это не сомнительно, а даёт уверенную почву для самых возвышенных надежд. То же самое можно сказать и о том необычном, хотя зачастую и гротескном явлении, которое называется современным спиритизмом.

Отталкиваясь от этих замечаний об обстоятельствах, при которых произошло возрождение, продуктом, символом и помощью которого является данная серия переизданий, мы перейдём к небольшому общему обзору природы учения, которое сыграло столь важную роль в прошлом и претендует на то, чтобы сыграть такую же, и даже большую, роль в будущем.

Прежде всего, следует отметить, что материалы для нашего очерка не ограничиваются так называемыми Герметическими фрагментами, которые являются предметом этих переизданий. Они не только неполны как фрагменты; они также интерполированы и частично испорчены по тексту, хотя по-прежнему полны чистейшего и возвышенного учения. Многое из того, что подлинно, является мистическим и аллегорическим, относящимся к плоскости и нуждающимся в толковании, отличном от очевидного. Следовательно, для такой задачи необходимо использовать труды тех различных выразителей системы, которые либо почерпнули ее из источников, не сохранившихся до наших дней, либо, следуя тому же методу, разглядели ее сами[5], дав ей, в некоторых случаях, новое применение, не менее Герметическое, поскольку оно представляет собой дальнейшее развитие доктрины. Однако никакое обучение или индустрия не могут компенсировать отсутствие той сочувственной проницательности, которая одна может обнаружить характерное кольцо истинного Герметического металла; и которая, если сердечная признательность является гарантией, наверняка не будет полностью отсутствовать в этом случае. В лучшем случае, однако, здесь можно дать лишь небольшой набросок.

Начиная с аксиомы, что из ничего ничего не происходит, и признавая Сознание необходимым условием существования, Гнозис с непреклонной логикой выводит все вещи из чистого и абсолютного Бытия, которое само по себе не проявлено и не обусловлено, но в бесконечности своего изобилия и энергии обладает и осуществляет потенцию проявления и обусловленности, и является, а не имеет, жизни, субстанции и разума, заключённых в одной Божественной Самосущности, проявлением которой является вселенная.

Рассматривая все вещи как формы сознания, гнозис обязательно рассматривает сознание как существующее во многих формах и как определяемое как свойство, благодаря которому все, что есть, влияет или затрагивается в себе, или влияет, или затрагивается другим; что в действительности означает, что оно составляет сами вещи. Таким образом, существует механическое сознание, химическое сознание, магнитное, ментальное, психическое сознание и так далее вплоть до божественного, или абсолютного, сознания. И если все исходит из этого последнего, то все возвращается к нему, поскольку каждая сущность обладает его потенцией. Здесь кроется секрет эволюции, которая есть не что иное, как выражение тенденции вещей возвращаться, путём восхождения, к своему первоначальному состоянию - тенденции, а значит, и выражению, которое не могло бы иметь места, если бы низший, или материальный, способ сознания был первоначальным и нормальным способом.

Сделав таким образом саму материю способом сознания, а в ней и дух - дух есть абсолютное сознание - Гнозис сразу же избегает трудностей, которые стоят на пути концепции изначального Дуализма, состоящего из принципов по своей природе антагонистических; а также тех, которые возникают из родственной концепции несознания как имеющего позитивное существование. Все они являются разновидностями Единого, никакой присущий им антагонизм или существенное различие невозможны; но то, что рассматривается как бессознательное, является лишь низшей разновидностью сознания - сознания, сокращённого, так сказать, до минимума, но все же сознания, пока оно есть. Полное бессознательное есть, таким образом, небытие; оно находится в отношении к сознанию, как тьма к свету, только последний из них, как бы ни был уменьшен, является позитивной сущностью, а тьма - не-сущностью.

Как бы ни были разнообразны проявления вселенского сознания, или бытия, будь то его различные плоскости или различные режимы на одной плоскости, все они подчиняются одному и тому же закону, который своим единообразием демонстрирует единство информирующего духа, или разума, существующего вечно и независимо от любого проявления. Ибо, как сказано в "Божественном Пимандре" (Б.В.):

"Он не нуждается в проявлении, ибо Он существует вечно".

"Но в том, что Он Един, Он не сотворён и не порождён, но является неявным и непроявленным".

"Но, делая все явным, Он проявляется во всех и через всех; но особенно Он проявляется в тех или в тех, в ком пожелает".

И ещё: ...

"Сущность всего одна".

Из единства изначального Бытия вытекает, как следствие, закон соответствия между всеми плоскостями, или сферами, существования, в силу которого макрокосм подобен микрокосму, универсальное подобно индивидуальному, мир подобен человеку, а человек подобен Богу. "Земной человек, - говорится в "Ключе", — это смертный Бог, а небесный Бог - бессмертный человек". В той же книге, однако, тщательно разъясняется, что под человеком подразумеваются только те люди, которые обладают высшим интеллектом, или духовным сознанием, и что отсутствие этого означает, что человек ещё не человек, а только его потенциальная возможность. Она также избегает ошибки антропоморфизма, определяя Божественность как не жизнь, не разум, не субстанцию, а их причину.

Незнание Бога объявляется величайшим злом, но Бога нельзя обнаружить в явлениях или внешним взором. Искать его нужно в самом себе. Для того чтобы знать, человек должен сначала быть. То есть он должен развить в себе сознание всех плоскостей, или сфер, своей четырёхмерной природы и стать тем самым полностью человеком. Именно его внутренней и божественной части, духу, принадлежит тайна существования, поскольку это Чистое Существо, проявлением которого является существование. И поскольку человек может познать вне себя только то, что он имеет внутри себя, для его восприятия духовных вещей необходимо, чтобы он сам был духовным. "Человек естественный, - говорит апостол Павел, следуя сразу за герметизмом и каббалистами, которые едины в учении и методе и отличаются только формой, - не принимает вещей Духа и не может познать их, ибо они духовно различаются", то есть духовной частью в человеке. В той степени, в какой человек развивает это сознание, он становится органоном знания, способным получить уверенность в истине, даже самой высокой; и из "агностика", неспособного к знанию, он становится "гностиком", или обладает гнозисом, который состоит в знании себя и Бога, и в существенном тождестве этих двух.

Отсюда очевидно, что агностицизм нынешнего века свидетельствует лишь о незрелости его исповедующих. Иными словами, философия сегодняшнего дня представляет собой выводы людей, которые, как бы ни были развиты интеллектуально, все ещё являются рудиментами в отношении духовного сознания, и поэтому не достигают своей духовной и истинной мужественности - мужественности, которая принадлежит высшему плану. Будучи в такой степени не людьми, а недочеловеками, и не зная значения и потенциальных возможностей человека, они путают форму с сущностью, принимают внешнюю и феноменальную часть человека за самого человека, и соответственно воображают, что удовлетворение этой части обязательно принесёт пользу человеку, независимо от того, насколько губительны для подлинной человечности практики, к которым они прибегают. Из этого состояния духовной тьмы гнозис поднимает человека и, давая ему высшее требование, которое является целью всего божественного откровения, - определение самого себя, демонстрирует ему с научной достоверностью верховенство морального закона и невозможность ни получить добро, совершая зло, ни избежать наказания за него. Попытка получить добро, совершая зло, лишь отбрасывает его назад, усугубляя его участь. Доктрина кармы не менее герметична, чем индуистская, эквивалентным термином в первой является Адрасте, богиня, которой поручено отправление правосудия. В греческом пантеоне она предстаёт как Немезида и Геката. Все они представляют собой неумолимый закон причины и следствия в моральных вещах, в силу которого природа и условия жизни человека в будущем являются результатом тенденций, добровольно поощряемых им в прошлом и настоящем.

Герметический метод достижения совершенства на любом плане - физическом, интеллектуальном, моральном или духовном - заключается в чистоте. Не просто обладая, но будучи сознанием, человек есть человек, и он проницателен в той мере, в какой он чист; совершенная чистота подразумевает полное восприятие, вплоть до видения Бога, как об этом говорится в Евангелиях. В той же пропорции он обладает и силой. Полностью посвящённый Герметист является магом, или человеком силы, и может творить то, что для мира кажется чудесами, причём на всех уровнях - физическом, интеллектуальном, моральном и духовном - силой своей воли. Но его единственный секрет - чистота, как и его единственный мотив - любовь. Ибо сила, с помощью которой он действует, — это дух, а дух остёр и могуч в той мере, в какой он чист. Абсолютно чистый дух — это Бог. Следовательно, чудеса мага, в отличие от мага, действительно творит Бог - Бог в человеке и из человека.

Несколько слов об органоне Герметического знания. Это, безусловно, режим работы разума, называемый интуицией. Следуя этому центростремительному курсу, человек вступает в такие отношения со своей собственной сущностной и постоянной сущностью - душой - чтобы быть в состоянии получать от неё знания, которые она приобрела о божественных вещах в долгие века своего прошлого. Но это не означает пренебрежения к другому центробежному механизму разума - интеллекту. Он также должен быть развит и натренирован до предела, как дополнение, дополнение и незаменимая пара интуиции - мужчина для своей женщины. Совершенствуя и сочетая их, и только таким образом, человек познает все вещи и увековечивает себя. Ибо он знает Бога, а знать Бога — значит иметь Бога и быть Богом, а "дар Божий есть жизнь вечная".

Главной герметической доктриной является доктрина о многочисленных перерождениях души в физическом теле. Только когда процесс возрождения - этот термин Герметизма - достаточно развит, чтобы позволить духовной сущности, составляющей истинную личность, отказаться от дальнейшей связи с телом, ложь окончательно освобождается от необходимости возвращения в материальность. Доктрина соответствия находит здесь одну из своих самых ярких иллюстраций, которая, тем не менее, была полностью упущена главным современным реставратором и выразителем этой доктрины, Эммануилом Сведенборгом. Это соответствие, в силу которого, подобно тому, как тело многократно расходует и сбрасывает свой внешний покров из целого, оперения, панциря или волос, не говоря уже об искусственной одежде, так и душа изнашивает и сбрасывает множество тел. Закон тяготения, кроме того, пронизывает все плоскости, как духовную, так и физическую; и именно в соответствии с его духовной плотностью определяется плоскость индивидуума и зависит его состояние. Тенденция, которая приводит душу однажды в тело, должна быть исчерпана, прежде чем душа сможет отказаться от тела. Смерть тела не является признаком того, что тенденция преодолена, так что душа больше не будет притягиваться к земле. Но таким образом возвращается только душа, а не магнитное или "астральное" тело, составляющее внешнюю личность.

Таково обоснование ортодоксальной доктрины трансмиграции, как в Герметической, так и в Каббалистической и Индуистской системах. Она оккультно пронизывает всю Библию и подразумевается в учении Иисуса Никодиму, которое, как и все христианское изложение, является в своём внутреннем смысле герметическим. Не то чтобы новое рождение, на котором настаивает Иисус, было иным, чем чисто духовным; но оно включает в себя множество физических перерождений, необходимых для того, чтобы обеспечить требуемое пространство и опыт для осуществления духовного процесса, объявленного необходимым для спасения. Видя, что регенерация должна - как признает Сведенборг - иметь своё начало в теле, а также должна быть продолжена до определенной продвинутой стадии, прежде чем человек сможет отказаться от тела, а также то, что она обозначает степень духовной зрелости, намного превышающую возможность достижения в одном или раннем воплощении; очевидно, что без множественных перерождений, делающих регенерацию возможной, Евангельская весть была бы не спасением, а погибелью для всей расы. То, что богословски называется "прощением грехов", зависит от осуществления в человеке процесса возрождения, для которого, как выражается в Герметизме, у человека есть семя, или потенциал, в самом себе, и в развитии которого он должен работать. Сделав это, он становится "новой тварью", поскольку рождается заново, не из тленной материи, но из "воды и духа", а именно, его собственные душа и дух очищаются и становятся божественными. Таким образом, пересозданный на внутреннем и высшем уровне духа, он, как говорят, рождается от "Девы Марии" и Святого Духа".

Будучи чисто мистической и духовной, в отличие от исторической и церемониальной, Герметическая система отличается от других школ мистицизма тем, что она свободна от их мрачной и злобной манеры смотреть на природу, презирать и ненавидеть тело и его функции как изначально нечистые и мерзкие[6]; и отнюдь не отвергая отношения полов, он возвышает их как символ самых возвышенных божественных тайн и предписывает их исполнение как долг, выполнение которого, по крайней мере в некоторых из его воплощений, необходимо для полного совершенствования и посвящения личности. Таким образом, он пронизан пониманием красоты и радостным тоном, что одновременно роднит его с греческой и отличает от восточной концепции существования, и тем самым избавляет мистицизм от упрёка - слишком часто заслуженного - в пессимизме. Герметизм, подобно пророку, нашедшему Бога в глубинах моря и во чреве живота, признает божественность в каждой области и в каждом отделе природы. И видя в "незнании Бога величайшее из всех зол[7]", он стремится к самосовершенствованию не просто для того, чтобы поскорее уйти от существования как вещи, изначально злой, но, чтобы сделать себя инструментом восприятия, способным "видеть Бога" в каждой области существования, куда он может обратить свой взор. Пессимизм, приписываемый некоторым изречениям Герметизма, особенно в "Божественном Пимандре", является лишь кажущимся, а не реальным, и подразумевает лишь сравнительное несовершенство существования по сравнению с чистым и божественным бытием.

Именно с этой целью настаивают на отказе от плоти как пищи, как в "Асклепии". Не принадлежа ни по своей физической, ни по своей моральной конституции к порядку плотоядных, человек может быть лучшим, что у него есть в нем, чтобы быть только тогда, когда его система очищается и строится заново из чистых материалов, полученных из растительного царства, и указывается в его структуре как его естественная диета. Органон блаженного видения — это интуиция. И не только система, когда плоть питается, подавляет эту способность, но сама неспособность человека отпрянуть от насилия и убийства в качестве средства пропитания или удовлетворения, является показателем его отсутствия этой способности.

Ни в каком отношении Герметическая система не демонстрирует своего неприступного превосходства над псевдомистическими системами, как в своём равном признании полов. Верно, что история грехопадения имеет герметическое происхождение; но не менее верно и то, что это аллегория, имеющая значение, полностью отличное от буквального, и никоим образом не подразумевающая вины или неполноценности, как отдельного человека, так и пола. Представляя собой вечную истину божественного значения, эта аллегория стала оправданием для доктрин и практик в отношении женщин, которые совершенно ложны, несправедливы, жестоки и чудовищны, и такие, которые могли исходить только из элементарных и недочеловеческих источников.

В заключение. Вся история показывает, что именно в восстановлении Герметической системы как в доктрине, так и в практике мир должен искать окончательное решение различных проблем, касающихся природы и поведения существования, которые сейчас - более чем когда-либо - волнуют человеческий разум. Ибо она представляет собой то, к чему в конечном счёте ведёт всякий поиск - если только это свободный поиск, не ограниченный неспособностями и не искажённый предрассудками; поскольку она представляет собой уверенное, потому что экспериментальное, знание о природе вещей, которое, в какой бы эпохе оно ни было, раскрывает душа человека, когда он достигает полной интуиции. Представляя собой триумф свободной мысли - мысли, которая осмелилась прощупать сознание во всех направлениях, наружу и вниз, к материи и явлениям, и внутрь и вверх, к духу и реальности; она также представляет собой триумф религиозной веры, поскольку видит в Боге Все и Во Всем Сущее; в природе - средство для проявления Бога; и в душе - воспитанной и усовершенствованной через процессы природы - индивидуализацию Бога.

[1] «The Progress of Religious Ideas». «Прогресс религиозных идей».

[2] Hermès Trismegistus. Traduction complète; précédée d’une étude sur l’origine des livres Hermétiques. Par Dr. Louis Ménard, 2nd Ed., Paris, 1867. / Гермес Трисмегист. Полный перевод; предваряется исследованием о происхождении книг Гермеса. Д-р Луи Менар, 2-е издание, Париж, 1867. Этот перевод использовался, но не полностью, в настоящей работе, также как и некоторые примечания, те, что не имеют инициалов, принадлежат доктору Менарду.

[3] Титул, идентичный титулу Пимандра, или Пастуха, Гермеса.

[4] Vol. I, B. II.

[5] Ибо, как мы впоследствии убедились, "Совершенный путь" — это не единичный случай восстановления Герметической системы путём невольного следования тому же методу, которым она была изначально обусловлена, а именно интуитивному восприятию и воспоминаниям, причём совершенно независимо от посторонних источников информации.

[6] Термин "тленный", который в переводе "Божественного Пимандра" применяется к земным вещам, означает просто тлен.

[7] Название одной из книг "Божественного Пимандра".

Введение к «Деве Мира»

Мистическое название знаменитого герметического фрагмента, с которого начинается этот том, "Коре Косму", то есть "Космическая Дева", само по себе является откровением удивительной идентичности, существующей между древней религией мудрости старого мира и вероучением католического христианства. Коре — это имя, которым в Элевсинских мистериях приветствовали дочь или деву Персефону; и это также - возможно, только по совпадению - греческое слово, обозначающее зрачок или яблоко глаза. Однако, когда мы видим, что Исида, Лунная богиня и Инициатрица, в своём разговоре с Хоросом мистически отождествляет глаз с душой и сравнивает туники физического органа зрения с оболочками души; когда, кроме того, мы размышляем, что точно так же, как глаз, посредством своего зрачка, является просветителем и воспринимающим телом, так и душа является просветляющим и видящим принципом человека, мы вряд ли можем считать эту аналогию имён полностью непреднамеренной и неконструктивной. Ведь Коре, или Персефона, Дева, — это олицетворённая душа, чьё "отступничество" или "нисхождение" из небесной сферы в земное порождение является темой следующей герметической притчи[1]. В греческих мистериях рассматривались только два сюжета: первый - драма "изнасилования" и восстановления Персефоны, второй - воплощение, мученичество и воскрешение Диониса-Загрея. Под Персефоной подразумевалась душа, а под Дионисом - дух. Герметическая доктрина учила о четырехединой природе Космоса и человека; и из этой четырехединой природы два элемента считались бессмертными и постоянными, а два - смертными и преходящими. К первым относились дух и душа; ко вторым - низший разум, или тело чувств, и физический организм. Дух и душа, соответственно мужская и женская, оставались на протяжении всех изменений метемпсихоза одними и теми же, неразрывными и нетленными, но тело и низший разум были новыми при каждом перерождении, а потому изменчивыми и непостоянными. Дух, или Дионис, считался особо божественного происхождения, будучи сыном Зевса от непорочной девы - Коре-Персефонии, дочери Деметры, или родительского и сверхземного Разума, к которому в мистериях обращались как к "Матери[2]". Но Коре, хотя и имеет небесное происхождение, более тесно, чем её Сын, участвует в земной и земной природе. "Поэтому, - говорит Прокл, - согласно богословам, передавшим нам святейшие мистерии, Персефона пребывает на высоте в тех жилищах Матери, которые она приготовила для неё в недоступных местах, исключённых из чувственного мира. Но она также обитает внизу вместе с Плутоном, управляя земными заботами, правя земными глубинами и давая жизнь конечным точкам Космоса".

Поэтому, считаясь дочерью Зевса и Деметры, Коре является непорочной и небесной по характеру; считаясь пленницей и супругой Аида, она принадлежит к нижнему миру, к области плача и распада. И, действительно, Душа обладает двойственной природой, которую ей приписывают, ибо в своём внутреннем и собственном качестве она непорочна и неприкосновенна - всегда девственна - в то время как в своём явном и относительном качестве она осквернена и падшая. В Герметической легенде постоянной эмблемой Души является Вода, или Море - Мария; и одна из основных причин этого сравнения заключается в том, что вода, какой бы загрязнённой она ни казалась, все же остаётся, по своей сути, всегда чистой. Ибо осквернение так называемой грязной воды на самом деле состоит в отложениях, удерживаемых ею в растворе, и тем самым заставляющих её казаться мутной, но это осквернение не может войти в её целостную конституцию. Так что, если самая грязная или мутная вода будет дистиллирована, она оставит в кукурбите все свои земные примеси и без потерь предстанет чистой и светлой в принимающей алембике. Поэтому не без причины Душа названа "вечно девственной", потому что в своей сущностной самости она абсолютно непорочна и не имеет следов греха. И вся история мира, от конца до конца, есть история порождения, падения, скорбей и окончательного принятия этой Космической Девы. Ибо душа имеет два режима или состояния бытия - центробежное и центростремительное. Первый — это состояние ее исхождения, погружения в Материю, или ее "падения", и скорби, и подчинения, которые она тем самым навлекает на себя. Эта фаза в еврейской Каббале представлена Евой. Второе состояние — это ее приход, ее выход из Материи, ее восстановление или прославление на "небесах". Эта фаза представлена нам в христианском Евангелии и Апокалипсисе под именем Марии. Отсюда католическая поговорка, что "Ave" Марии отменяет проклятие Евы.

В полном соответствии с каббалистической доктриной, аллегория "Коре Косму", таким образом, ясно указывает на природу изначального отступничества Души: "Она отступила от предписанных границ; не желая оставаться в одной и той же обители, она беспрестанно двигалась, и покой казался ей смертью[3]".

В этой фразе мы имеем параллель со сценой, представленной в мистериях, где Персефона, умышленно заблудившись в небесных чертогах, попадает под власть хадейского бога. Эта, возможно, самая оккультная часть всей аллегории, лишь слегка затронута во фрагментарных рассуждениях Изиды, и мы не можем, поэтому, сделать лучше, чем воспроизвести здесь красноречивое изложение Томаса Тейлора по этому вопросу.

"Итак, здесь, - говорит он, - мы видим первую причину нисхождения Души, а именно: отказ от жизни, полностью соответствующей Высшему Интеллекту, что оккультно обозначается отделением Прозерпины от Цереры. После этого нам рассказывают, что Юпитер велит Венере отправиться в свою обитель и вывести Прозерпину из уединения, чтобы Плутон мог унести ее; а чтобы предотвратить любые подозрения в сознании девы, он приказывает Диане и Палласе идти в сопровождении. Прибыв, три богини застают Прозерпину за работой над платком для своей матери, на котором она вышила первобытный хаос и образование мира. Итак, под Венерой в этой части повествования мы должны понимать желание, которое даже в небесных краях (а именно там живёт Прозерпина, пока ее не изнасилует Плутон) начинает тихо и незаметно пробираться в глубины души. Под Минервой мы должны понимать разумную силу души, а под Дианой - природу. И, наконец, паутина, в которой Прозерпина демонстрировала все прекрасное разнообразие материального мира, прекрасно представляет начало иллюзорных операций, через которые душа попадает в плен очарования воображаемых форм. После этого Прозерпина, забыв о велениях Матери, отваживается покинуть своё убежище, поддавшись на коварные уговоры Венеры. Затем мы видим, как она выходит на равнину вместе с Минервой и Дианой, сопровождаемая прекрасной вереницей нимф, которые являются очевидными символами мира порождения и, следовательно, надлежащими спутниками души, собирающейся впасть в его колеблющиеся сферы. Более того, замысел Прозерпины, решившейся покинуть своё убежище, прекрасно свидетельствует о ее приближающемся нисхождении; ведь она выходит из дома, чтобы собрать цветы, и это на лужайке, изобилующей самым очаровательным разнообразием и источающей самые восхитительные запахи. Это явный образ того, как Душа действует в основном в соответствии с естественной и внешней жизнью, и таким образом попадает в ловушку обманчивой привлекательности разумной формы. Тут же Плутон, пробив себе путь сквозь землю, схватывает Прозерпину и уносит ее с собой. Душа в такой ситуации может патетически воскликнуть вместе с Прозерпиной:

«О цветы роковые ясные, и советы матери презренные!

О жестокие искусства коварной Венеры[4]!»

Плутон торопит Прозерпину в инфернальные области: другими словами, душа погружается в глубину и тьму материальной природы. Далее следует описание ее замужества, ее союза с темной оболочкой тела".

К этому красноречивому изложению Тейлора хорошо добавить описание, данное в гомеровском "Гимне Церере". Сама Персефона говорит:

"Мы срывали приятные цветы, прекрасные крокусы, ирисы, гиацинты и нарциссы, которые, подобно крокусам, произвела широкая земля. С радостью я срывал их, когда земля разверзлась под нами, и выскочил сильный Царь, Многогрешный, и понёс меня, глубоко скорбящего, под землю на своей золотой колеснице, и я громко закричал".

Сравните с этой герметической аллегорией о падении Персефоны и о том, как это произошло, каббалистическую историю о "падении" Евы.

"И увидела она, что дерево хорошо для еды, и приятно для глаз, и приятно созерцать; и взяла от него плод и ела… И сказал Он женщине: Я умножу скорби твои и умножу представления твои; в скорби будешь рождать, и будешь во власти мужа твоего, и он будет господствовать над тобою".

В примечании, приложенном к "Диссертации Тейлора", доктор Уайлдер цитирует из "Греческой философии" Кокера следующие замечательные размышления:

"Аллегория колесницы и крылатых коней в "Федре" Платона представляет нижнюю или низшую часть человеческой природы (Адама или тело) как тянущую Душу вниз на землю и подчиняющую ее рабству телесных условий. Из этих условий возникают многочисленные пороки, которые приводят в беспорядок разум и омрачают рассудок, ибо зло присуще состоянию конечного и многообразного существования, в которое мы попали. Земная жизнь — это падение. Душа теперь обитает в могиле, которую мы называем телом Мы похожи на пленников, закованных в цепи в подземной пещере", так поэтично описанных в седьмой книге "Республики"; их спины повёрнуты к свету, так что они видят лишь тени предметов, которые проходят позади них, и "этим теням они приписывают совершенную реальность". Таким образом, их пребывание на земле — это тёмное заключение в теле, мечтательное изгнание из родного дома".

Подобным образом мы читаем в "Коре Косму", что души, узнав о том, что их собираются заключить в материальные тела, вздыхали и плакали, вознося к небесам печальные взгляды и жалобно взывая: "О горе и душераздирающее горе покинуть это огромное великолепие, эту священную сферу и всю славу благословенной республики богов, чтобы быть брошенными в эти мерзкие и жалкие обители! Мы больше не сможем созерцать божественные и светлые небеса!"

Кто, читая это, не вспомнит патетические причитания Евы, покинувшей прекрасные "амброзиальные чащи" Рая?[5]

Из печального и ужасного состояния, в которое попадает Дева, она в конце концов спасается и возвращается в высшие обители. Но только после прихода Спасителя, представленного в рассматриваемой нами аллегории под именем Осириса - человека возрождённого. Этот Искупитель, сам божественного происхождения, в других аллегориях представлен под другими именами, но идея всегда ярко выражена, а замысел очевиден. Осирис — это Иесус нашей христианской доктрины, верховный Инициатор или "Капитан спасения". Он представлен, вместе со своей Супругой, как во всем "инструктируемый" и направляемый ГЕРМЕСОМ, прославленным как небесный проводник душ из "темных обителей"; мудрый и вездесущий Бог, в котором посвящённый признает Гений Понимания или Божественный Разум - нус платонической доктрины и мистический "Дух Христа". Поэтому, поскольку понимание святых вещей и способность к их толкованию являются даром ГЕРМЕСА, имя этого Бога даётся всем наукам и откровениям оккультной и божественной природы. Божественный" — это, по сути, тот, кто знает тайны Царства Небесного; поэтому провидец Иоанн, или "божественный", особенно "возлюблен" Христом. ГЕРМЕС считался посланником или ангелом богов, который спускался как в глубины мира Хадеан, чтобы вознести оттуда души, так и поднимался за пределы всех небес, чтобы наполнить все сущее. Ибо Понимание должно искать как в глубинах, так и на высотах; ничто не может быть скрыто от него, и оно не может достичь полноты сверхъестественного и тайного знания, если сначала не исследует феноменальное и земное. "Ибо что Он вознёсся, то не потому ли, что и низошёл сначала в нижние части земли?"

С великолепным весельем и легкомысленным юмором, характерным для греков, смешивавших смех и веселье даже с тайнами религии и делавших свои священные аллегории человечными и музыкальными, как никто из других народов и времён, ГЕРМЕС, Прорицатель и Откровение, был также игриво назван вором и покровителем воров. Но тем самым тайно указывалось на силу и умение Разума делать все интеллектуально своим. Поэтому, обвиняя ГЕРМЕСА в похищении пояса Венеры, щипцов Вулкана и грома Иова, а также в краже и изгнании скота Аполлона, он давал понять, что все добрые и благородные дары, даже атрибуты самих высоких богов, доступны пониманию, и что ничто не скрыто от ума человека, если только у него есть умение искать правильно.

Как непосредственный спутник солнца, ГЕРМЕС является открывателем врат высшего неба, открывателем духовного света и жизни, посредником между внутренней и внешней сферами бытия и посвятителем в те священные тайны, знание которых дарует вечную жизнь.

Паноптикум, которым греческое искусство наделяет ГЕРМЕСА, символизирует функции Разума. У него четыре орудия - жезл, крылья, меч и шапочка, обозначающие соответственно науку мага, храбрость искателя приключений, волю героя и благоразумие адепта. Инициаты ГЕРМЕСа не признают никакой власти, кроме Разума; они не называют никого королём или господином на земле; они истинные Вольнодумцы и Республиканцы. "Ибо где Дух Господень, там свобода[6]". Поэтому Лактанций в своих "Божественных установлениях" говорит: "Гермес утверждает, что те, кто знает Бога, защищены от нападок демона, и что они даже не подвержены Судьбе". Итак, силы Судьбы обитают в звёздах - то есть в астральной сфере, будь то Космическая или микрокосмическая. А астральная сила в греческих баснях олицетворялась Аргосом, стоглазым гением звёздной зоны, Паноптесом, всевидящим великаном, которого ГЕРМЕСу выпала слава перехитрить и убить. Смысл этой аллегории в том, что обладатели герметической тайны не подвластны судьбе, но вышли из-под власти метемпсихоза и освободились от "беспрестанного кружения на колесе" Судьбы. Познать Бога — значит победить смерть и власть смерти. Познать происхождение и тайну заблуждения — значит преодолеть заблуждение.

Сферы заблуждения, в которых господствуют семикратные астральные Силы, лежат между Душой и Богом. За этими сферами находятся небесные "Девять Обителей", где, как говорится в мистериях, Деметра тщетно искала потерянную Персефону. Ибо из этих обителей она перешла в мирское и материальное состояние и тем самым попала под власть планетарных правителей, то есть судьбы, олицетворяемой Гекатой. Поэтому на десятый день божественная драма показывает встречу Деметры с богиней судьбы и возмездия, ужасной Гекатой Триформис - олицетворением Кармы, - от которой "Мать" узнает о похищении и заключении Персефоны в хадейском мире. И - мы узнаем - Геката становится впоследствии постоянной спутницей Персефоны. Все это, конечно же, имеет глубочайшее значение. Пока душа не попадает в материю, у неё нет ни судьбы, ни кармы. Судьба — это удел и результат Времени и Проявления. В семикратных астральных сферах Луна является представителем Судьбы и имеет два аспекта: благотворный и злотворный. В благотворном аспекте Луна — это Артемида, отражающая Душе божественный свет Эбоса; в злотворном аспекте она - Геката Мстительница, с темным лицом и тремя бусинами, быстрая как лошадь, уверенная как собака и непримиримая как лев. Именно она, стремительная, проницательная и безжалостная, охотится за виновными душами от рождения до рождения и переигрывает саму смерть с непреклонной справедливостью. Поэтому для невинной и целомудренной души лунная сила благоприятна. Артемида - покровительница и защитница девственниц, то есть душ, не осквернённых движением Материи. В этом аспекте Луна - Инициатрица, Изида - просветительница, потому что благодаря благотворной Карме, или судьбе, душа получает внутреннее освещение, и тёмные углубления ее покоев озаряются священными воспоминаниями. Следовательно, в последующих рождениях такая душа становится пророческой и "божественной". Но для порочных и злонамеренных людей влияние Луны пагубно, ибо для них она принимает облик Гекаты, поражающей по ночам и устрашающей призрачными предзнаменованиями несчастий. Эти души боятся лунной силы, и в этом инстинктивном страхе можно разглядеть их тайное осознание злой судьбы, которую они готовят себе в грядущих существованиях. Древо добра и зла, говорит Каббала, имеет корень в Малхут - Луне.

Иногда утверждается, что доктрина кармы присуща только индуистской теологии. Напротив, она чётко прослеживается и в древнееврейских, и в эллинских, и в христианских мистериях. Греки называли ее судьбой; христиане знают ее как первородный грех. С этим грехом все смертные люди приходят в мир, и из-за него все попадают под осуждение. Только "Матерь Божия" свободна от него, "Дева Непорочная", через Семя которой мир будет искуплен.

"Как лилия среди терний, - поёт Церковь в "Оффисе Непорочного Зачатия", - так Возлюбленная среди дочерей Адама. Ты вся прекрасна, Возлюбленная, и нет в Тебе первородного пятна: имя Твоё, Мария, как масло, изливаемое на землю; поэтому девы любят Тебя чрезвычайно".

Если под Персефоной или Коре, "Девой Мира", нас таким образом ясно учат понимать Душу, то не менее ясно нас учат видеть в Исиде Инициатрицу или Просветительницу. Сама, в равной степени с Коре, дева и мать, египетская Исида в своём философском аспекте идентична эфесской Артемиде, греческому олицетворению плодоносящей и всепитающей силы природы. Она считалась "неприкосновенной и вечной небесной девой"; ее жрецы были евнухами, а ее изображение в великолепном храме Эфеса представляло ее с множеством грудей -πολυμαστὸς[7]. В произведениях искусства Артемида предстаёт в различных образах: как охотница, сопровождаемая гончими и несущая орудия преследования; как богиня Луны, покрытая длинной вуалью до самых ног, а ее голову украшает полумесяц; или как многогрудая мать-дева, держащая в руке зажжённый факел. Латиняне поклонялись ей под именем Дианы, и именно как Диана упоминается эфесская Артемида в Деяниях апостолов. Изида обладала всеми атрибутами, приписываемыми лунному божеству греков и римлян; и поэтому, как Артемида и Диана, она отождествлялась с оккультным принципом природы - то есть судьбой, которая в своих различных аспектах и отношениях рассматривалась как Фортуна, Воздаяние, Обречённость или Судьба; принцип, представленный, как мы уже видели, каббалистами под фигурой Малхут, или Луны, а индусскими теософами - под более абстрактным понятием Кармы. Гончие Артемиды, или Дианы, — это оккультные силы, которые выслеживают и преследуют душу от рождения к рождению; неизбежные, непримиримые силы Природы, которые, следуя по пятам за каждым эго, заставляют его попадать в условия, последовательно порождаемые его действиями, как следствие за причиной.

Поэтому Актеон, полагаясь на судьбу и забывая о святости и нерушимости этого неизменного закона кармической судьбы, разрывается на части своими собственными собаками, то есть своими делами, которые по указу неумолимой Богини обращаются против него и разрывают его. Так же, в соответствии с этой философской идеей, те, кто был посвящён в тайны Изиды, носили в общественных процессиях маски, изображающие головы собак. Абстрактная концепция луны была настолько тесно связана у древних с тайным влиянием и силой Судьбы в природе, что Прокл в своём комментарии к "Тимею" говорит о Диане: "Она возглавляет все порождения естественного существования, выводит на свет все естественные причины и распространяет плодотворную силу с высоты даже на подземные царства". Эти слова полностью описывают египетскую Исиду и показывают нам, как луна, оккультно рассматриваемая как кармическая сила, считалась причиной продолжения рода в естественных условиях, преследуя души даже в хадейские или чистилищные сферы и навевая на них плоды их прошлого. Поэтому в орфическом гимне природе эта богиня отождествляется с Фортуной и изображается стоящей ногами на колесе, которое она постоянно вращает, - "движущейся с быстрым движением на вечном колесе[8]". И снова, в другом орфическом гимне, Фортуна сама вызывается как Диана. Прокл в комментарии, на который уже была сделана ссылка, заявляет, что "Луна является причиной Природы для смертных и самооткровенным образом Фонтана Природы". "Если, - говорит Томас Тейлор, - читатель желает знать, что мы должны понимать под фонтаном Природы, образом которого является Луна, пусть он обратит внимание на следующую информацию, полученную в результате долгого и глубокого изучения древней теологии, ибо отсюда я узнал, что существует множество божественных фонтанов, содержащихся в сущности Демиурга мира; и что среди них есть три весьма выдающихся, а именно: источник душ, или Юнона (Гера), источник добродетелей, или Минерва (Афина), и источник природы, или Диана (Артемида). . . .

И эта информация позволит нам объяснить смысл следующих отрывков у Апулея, первый из которых находится в начале одиннадцатой книги его "Метаморфоз", где божество Луны представлено как обращающееся к нему в такой возвышенной манере: -- "Вот, Луций, тронутый твоими мольбами, я присутствую; я, которая есть Природа, родительница вещей, владычица всех стихий, начальное потомство веков, высшее из божеств, царица ушедших духов, первая из небожителей, из богов и богинь единственное подобие всех; которая управляет с помощью моего кивка светлыми высотами небес, благотворными бризами моря и мрачной тишиной адских областей, и чьё божество, само по себе единственное, почитается всей землёй, во многих образах, различных обрядах и под разными названиями. . . Те, кто просвещён лучами восходящего солнца, афиопы и арийцы, а также египтяне, сильные в древней учёности, которые почитают мою божественность с церемониями, совершенно уместными, называют меня моим истинным именем - царица Исида". И снова, в другом месте той же книги, он говорит о луне: "Сверхъестественные боги почитают тебя, и те, кто находится в царствах ниже, воздают должное твоей божественности. Ты заставляешь мир вращаться, а солнце - освещать, ты управляешь вселенной и ступаешь по Тартару. Тебе отвечают звезды, радуются божества, время возвращается к тебе, стихии служат тебе". Ибо все это легко понять, если считать, что речь идёт о божестве-фонтане природы, существующем в Демиурге и являющемся образцом той природы, которая процветает на лунной сфере и во всем материальном мире".

Просвещённые таким образом относительно должности и функций Изиды, мы не можем не понять, почему автор следующего герметического фрагмента выбрал ее в качестве выразителя происхождения, истории и судьбы души. Ведь она, в особом смысле, является арбитром карьеры души в существовании, ее опекуном и надзирателем. Если Деметра, божественный разум, является матерью Коре, то Исида - ее приёмная мать, ибо не успевает душа впасть в порождение, как Исида становится ее директрисой и распорядительницей ее судьбы. Поэтому неудивительно, что некоторые мифологи отождествляют Исиду с Деметрой, а страдания первой соответственно изменяют, чтобы согласовать с аллегорией печали Деметры, изложенной в Элевсинских мистериях. Но причина этой путаницы очевидна для тех, кто правильно понимает Герметический метод. Изида, будь то Артемида (Добрая Фортуна) или Геката (Злая Фортуна), является контролирующим и освещающим влиянием души, оставаясь в юрисдикции природы и времени; Деметра, Божественный Разум, представляет небесный источник или сверхземной источник, откуда душа изначально черпает своё существо, и как таковая, имеет непосредственное отношение не к ее изгнанию и странствиям в материальных условиях, а к ее окончательному восстановлению из поколения и возвращению в небесные обители. В соответствии с этой идеей, Исида представлена иногда как супруга, иногда как мать Осириса, Спасителя людей. Ведь Осирис — это микрокосмическое солнце, аналог макрокосмического Диониса или Сына Божьего в человеческой системе. Так что те авторы, которые путают Изиду с Деметрой, в равной степени и вполне понятно путают Озириса с Дионисом и считают первого центральной фигурой вакхических мистерий. Герметические книги допускают три выражения Божества: во-первых, высший, абстрактный и бесконечный Бог, вечно самосуществующий и не проявленный; во-вторых, Единородный, проявление Божества во вселенной; в-третьих, Бог в человеке, Искупитель, или Осирис. На одной из стен храма Солнца в Филях и на воротах храма в Мединет-Абу начертаны такие слова: "Он сотворил все, что есть, и без Него ничто не сотворено", - слова, которые четырнадцать или более веков спустя были применены автором Евангелия от Иоанна к Слову Божьему. Микрокосмическое Солнце, или Осирис, было образом и соответствием этого макрокосмического Солнца; регенерирующий принцип внутри человека, рождённый посредством опыта души во Времени и Поколении. Отсюда и тесная связь между этим восстанавливающим принципом, посредством которого осуществлялось искупление индивидуума, и божественной силой в природе, олицетворяемой Изидой, чьей функцией было служить этому искуплению путём упорядочения событий и условий, соответствующих развитию души. Таким образом, Изида — это тайная движущая сила эволюции; Озирис — это высший идеал человечества, к реализации которого движется эволюция.

Ссылки 

[1] Доктор Уайлдер в своём Введении к работе платоника Томаса Тейлора "Диссертация об Элевсинских мистериях" утверждает, что имя Коре также является санскритским, и что индуистская богиня Парасу-пани, также называемая Горе, идентична Коре-Персефонии эллинского культа.

[2] Дух под именем Атман - главная тема индуистской эзотерической философии, ей посвящены исключительно Упанишады. Они приписывают Атману такие качества, как самосуществование, единство, универсальность, неизменность и неподкупность. Он не зависит от кармы, или приобретённого характера и судьбы, и полное знание его освобождает от кармы личность, осведомлённую о нем. Атман также является всевидящим; и, как говорится в мантрах, тот, кто распознает вселенную в своём собственном Атмане, а свой собственный Атман - во вселенной, не знает ненависти.

[3] Я заменяю единственное число на множественное, но это ничего не меняет в смысле.

[4] «O male dilecti flores, despectaque Matris Consilia; O Veneris deprensæ serius artes! »

[5] «Потерянный рай» Мильтона, книга XI.

[6] "Не следуйте ни за кем", - сказал советник Джона Инглсанта, - "в мире нет ничего ценного, кроме Божественного Света - следуйте за ним".

[7] Многогрудая фигура, которая изображена на фронтисписе этого тома, представляет Исиду в этом аспекте. Черные лицо и руки, конечно же, эквивалентны знаменитой вуали и указывают на непостижимую природу оккультного влияния, которое направляет Судьбу, и которое для непосвящённого даже кажется слепым и случайным. Известная "черная девственница" имеет то же значение.

[8] Αεναω στρόφαλιγγι θοόν ῥύμα δινεύουσα.

Дева Мира

Часть 1

ИСИС, заговорив так, сначала выливает для Гороса сладкий напиток бессмертия, который души получают от богов, и таким образом начинает святейшую беседу. Небо, увенчанное звёздами, находится над всеобщей природой, о мой сын Горос, и в нем нет ничего из того, что составляет весь мир. Поэтому необходимо, чтобы вся природа была украшена и завершена тем, что находится над ней, ибо этот порядок не мог бы идти снизу вверх. Превосходство больших тайн над меньшими является обязательным. Небесный порядок господствует над земным, как абсолютно определенный и недоступный идее смерти. Потому-то и сетуют низшие твари, исполненные страха перед дивной красотой и вечной неизменностью небесного мира. Ибо, поистине, зрелище, достойное созерцания и желания, — это великолепие небес, откровения ещё неведомого Бога, и это роскошное величие ночи, озарённой проникающим сиянием, хотя и меньшим, чем сияние солнца, и все эти другие тайны, которые движутся вверху в гармоничном кадансе, управляя и поддерживая вещи внизу тайными влияниями. И до тех пор, пока Вселенский Архитектор воздерживался от того, чтобы положить конец этому непрекращающемуся страху, этим тревожным исследованиям, невежество окутывало вселенную. Но когда Он счёл нужным явить Себя миру, Он вдохнул в богов энтузиазм любви и влил в их разум великолепие, которое содержало Его лоно, чтобы они сначала вдохновились желанием искать, затем желанием найти и, наконец, силой корректировать.

Итак, мой дивный ребёнок Горос, все это не могло произойти среди смертных, ибо их ещё не существовало; но это происходило в универсальной Душе, соприкасающейся с тайнами небес. Это был Гермес, Космическая Мысль. Он созерцал вселенную вещей, и, увидев, понял, а поняв, обрёл силу проявлять и открывать. То, что он думал, он писал; то, что он писал, он в значительной степени скрывал, мудро молча, и говоря по очереди, чтобы, пока мир длится, эти вещи можно было искать. И вот, повелев богам, своим братьям, чтобы они следовали за ним, он вознёсся к звёздам. Но преемником его был его сын и наследник его знаний Тат, а немного позже Асклепий, сын Имуте, по совету Пана и Гефеста[1], и все те, для кого суверенное провидение приберегло точное знание небесных вещей.

Тогда Гермес оправдывался перед окружавшими его людьми в том, что не передал интегральную теорию своему сыну, по причине его молодости. Я же, встав, смотрел глазами, которые видят невидимые тайны начала вещей[2], и не сразу, но с уверенностью понял, что священные символы Космических элементов были скрыты рядом с тайнами Осириса. Гермес вернулся на небо, произнеся призывную речь.

Не следует, о сын мой, оставлять это повествование незавершённым; тебе должны быть известны слова Гермеса, когда он откладывал свои книги. "О священные книги, - сказал он, - о бессмертные, вы, на чьих страницах моя рука записала способы, с помощью которых даруется нетление, оставайтесь навеки вне досягаемости разрушения и тления, невидимые и скрытые от всех, кто посещает эти края, пока не наступит день, когда древние небеса не произведут на свет достойные вас инструменты, которые Создатель назовёт душами".

Произнеся над своими книгами это заклинание, он завернул их в покровы, вернулся в сферу, принадлежащую ему, и все оставалось скрытым в течение достаточного времени.

И природа, о Сын Мой, была бесплодна до того часа, когда те, кто призван созерцать небеса, обратившись к Богу, Царю всего сущего, выразили сожаление по поводу всеобщей инертности и заявили о необходимости создания вселенной. Никто, кроме Него Самого, не мог совершить эту работу.

"Мы молим Тебя, - сказали они, - рассмотреть то, что уже есть, и то, что необходимо для будущего".

При этих словах Бог благосклонно улыбнулся и повелел природе существовать. И, повинуясь Его голосу, появилась ЖЕНЩИНА в своей совершенной красоте. Боги с изумлением взирали на это чудо. И великий Прародитель, излив для Природы эликсир, повелел ей плодиться; и тут же, пронизывая взглядом вселенную, воскликнул: "Да будет небо изобилием всего сущего, и воздух, и эфир". Бог сказал, и это было сделано. Но Природа, общаясь сама с собой, поняла, что не может преступить заповедь Отца, и, соединившись с Трудом, произвела на свет прекраснейшую дочь, которую назвала Изобретением, и которой Бог дал бытие.

И разграничив сотворённые формы, Он наполнил их тайнами и передал управление ими изобретателю.

Затем, не желая, чтобы верхний мир бездействовал, Он счёл нужным наполнить его духами, дабы ни одна область не оставалась в неподвижности и инерции; и в совершении Своей работы Он использовал Своё священное искусство. Ибо, взяв от Себя такую сущность, какая была необходима, и смешав с ней интеллектуальное пламя, Он неведомыми путями соединил с ними другие материалы. И, добившись тайными формулами соединения этих принципов, Он придал движение всеобщей комбинации. Постепенно среди протоплазмы засияла субстанция более тонкая, более чистая, более прозрачная, чем те элементы, из которых она была создана. Она была прозрачной, и только Художник воспринимал ее. Вскоре она достигла своего совершенства, не будучи ни расплавленной огнём, ни охлаждённой дыханием, но обладая стабильностью особого сочетания, имея свой тип и строение. Он дал ему счастливое имя и, в соответствии с подобием его энергий, назвал его Самосознанием.

Из этого продукта Он сформировал мириады душ, используя самую лучшую часть смеси для цели, которую Он намеревался достичь, действуя в порядке и мере, в соответствии со Своим знанием и Своим разумом. Души не обязательно были разными, но наиболее ценная часть, одушевлённая Божественным движением, не была идентична остальным. Первый слой превосходил второй, более совершенный и чистый; второй, уступавший по истине первому, превосходил третий; и так, до шестидесяти степеней, завершалось общее число. Только Бог установил этот закон, чтобы все одинаково были вечными, будучи одной сущности, формы которой Он один определяет. Он прочертил границы их пребывания на высотах природы, дабы они могли вращать колесо по законам Порядка и мудрого благоразумия, на радость Отцу своему.

Затем, созвав в эти великолепные области эфира души всех классов, Он сказал им: "О души, прекрасные дети моего дыхания и моей заботы, вы, кого я произвёл своими руками, чтобы посвятить вас в мою вселенную, слушайте мои слова как закон: - Не покидайте места, отведённого вам моей волей. Обитель, которая ожидает тебя, — это небеса с их звёздной галактикой и престолами добродетели. Если ты попытаешься преступить мой указ, я клянусь своим священным дыханием, эликсиром, из которого я тебя создал, и своими творческими руками, что я быстро выкую для тебя цепи и брошу тебя в наказание".

Сказав так, Бог, мой Учитель, смешал вместе остальные родственные элементы, землю и воду, и, произнеся некоторые мощные и мистические слова - хотя и отличные от первых, - вдохнул в жидкую протоплазму движение и жизнь, сделал ее более густой и пластичной и сформировал из неё живые существа человеческой формы. То, что осталось, Он отдал самым возвышенным душам, населяющим область Богов в окрестностях звёзд, которых называют Священными Дженаями. "Работайте, - сказал Он, - дети мои, отпрыски моей природы; возьмите себе часть моей работы, и пусть каждый из вас создаст существ по своему образу и подобию. Я дарую вам модели".

Он взял Зодиак и создал мир в соответствии с жизненными движениями, расположив знаки животных после знаков человеческой формы. И после того, как Он дал творческие силы и дыхание порождения для всего множества существ, которым ещё предстоит появиться, Он удалился, пообещав соединить с каждым видимым творением незримое движение и репродуктивный принцип, чтобы каждое существо могло порождать себе подобных без необходимости постоянно создавать новые сущности[3].

И что же делали души, о Матерь моя?

И ответила Исида: - Они взяли смешанный материал, о сын мой Горос, и стали размышлять о нем и благоговеть перед этим сочетанием, творением Отца. Затем они попытались узнать, из чего оно состоит, что, действительно, было нелегко выяснить. Затем, опасаясь, что эти поиски могут вызвать гнев Отца, они решили исполнить Его повеление. Поэтому, взяв верхнюю часть протоплазмы, самую лёгкую, они создали из неё род птиц. Став более плотной и приобретя более густую консистенцию, они создали из неё четвероногих; а из самой толстой части, которая нуждалась во влажной среде для своей поддержки, они создали рыб. Оставшаяся часть, холодная и тяжёлая, была использована душами для создания рептилий.

И вот, Сын Мой, возгордившись своим делом, они не побоялись преступить Божественный закон и, несмотря на запрет, отступили от назначенных им пределов. Не желая дольше оставаться в одной и той же обители, они непрестанно двигались, и отдых казался им смертью[4].

Но, о сын мой, - (так сообщил мне Гермес), - их поведение не могло ускользнуть от взора Господа Бога всего сущего; Он задумал наказать их и приготовить для них тяжкие узы. Тогда Владыка и Хозяин вселенной решил для искупления душ вылепить человеческий организм, и, призвав меня к себе, сказал Гермес, Он заговорил так: -- "О душа моей души, святая мысль моей мысли, доколе будет печалиться земная природа? Доколе будет бездействовать и оставаться без похвалы уже созданное творение? Приведи ко мне всех богов небесных".

Так говорил Бог, так говорил Гермес, и все подчинились Его указу. "Взгляните на землю, - сказал Он им, - и на все, что под ней".

Они сразу же посмотрели и поняли волю Господа. И когда Он заговорил с ними о сотворении человека, спрашивая каждого, что он может дать роду, который вот-вот родится, Солнце первым ответило: "Я просвещу человечество". Затем Луна пообещала просветить человечество, добавив, что она уже создала Страх, Тишину, Сон и Память. Кронос объявил, что он породил Справедливость и Необходимость. Зевс сказал: "Чтобы избавить будущий род от вечных войн, я породил Удачу, Надежду и Мир". Арес объявил себя уже отцом Конфликта, порывистого Рвения и Подражания, Афродита не стала ждать, когда к ней обратятся: "Что касается меня, о господин, - сказала она, - то я одарю человечество Желанием, сладострастной Радостью и Смехом, чтобы наказание, к которому приговорены наши сестры-души, не было для них слишком тяжёлым". Эти слова Афродиты, о сын мой, были встречены с радостью. "А я, - сказал Гермес, - наделил человеческую природу Мудростью, Воздержанием, Убеждением и Истиной; не перестану я и союзничать с Изобретением. Я всегда буду защищать смертную жизнь тех людей, которые рождаются под моими знаками, видя, что мне Создатель и Отец приписал в Зодиаке знаки Знания и Разума; прежде всего, когда движение, которое влекут к себе звезды, находится в гармонии с физическими силами каждого[5]."

Тот, Кто является Владыкой мира, обрадовался, услышав это, и постановил произвести на свет человеческий род. Что касается меня, сказал Гермес, - я искал, какой материал следует использовать в работе, и взывал к Господу. Он повелел Душам отдать остатки протопластического вещества, которое, взяв, я обнаружил, что оно полностью высохло. Поэтому я использовал большое количество воды, чтобы возобновить соединение субстанции, таким образом, чтобы продукт был податливым, текучим и слабым, и чтобы Сила не складывалась в Интеллект. Когда я завершил свою работу, она была прекрасна, и я радовался, видя ее. И снизу я призвал Господа посмотреть на то, что я сделал. Он увидел это и одобрил. Сразу же Он постановил, что души должны быть объединены; и они были охвачены ужасом, когда узнали, каково будет их осуждение".

Эти слова, сказала Исида, поразили меня. Слушай, сын мой Хорос, ибо я открываю тебе тайну. Наш предок Камефес получил ее от Гермеса, который записывает все вещи; я, в свою очередь, получила ее от древнего Камефеса, когда он допустил меня к посвящению в черный покров[6]; и ты, о дивное и славное дитя, получи ее от меня.

Души вот-вот должны были быть заключены в тела, и тогда некоторые из них вздыхали и стенали, подобно тому, как дикое и свободное животное, внезапно закованное в цепи, в первый момент подчинения тяжёлому рабству и разлуки с любимыми привычками дикой природы, борется и восстаёт, отказываясь следовать за своим завоевателем, а если представится случай, убивает его. Другие снова шипели, как змеи, или издавали пронзительные крики и скорбные слова, бесцельно перебегая взглядом с высоты на глубину.

"Великое Небо, - сказал один, - принцип нашего рождения, эфир, чистый воздух, руки и священное дыхание суверенного Бога, и вы, сияющие Звезды, глаза Богов, неугасимый свет Солнца и Луны, наши ранние братья, какое горе, какое растерзание! Должны ли мы покинуть эти огромные, лучезарные пространства, эту священную сферу, все эти великолепия Эмпирея и счастливой республики Богов, чтобы быть брошенными в эти мерзкие и жалкие обители? Какое преступление, о несчастные, мы совершили? Чем заслужили мы, несчастные грешники, те наказания, которые нас ожидают? Посмотрите, какое печальное будущее ожидает нас - служить нуждам колеблющегося и распадающегося тела! Наши глаза больше не различают божественных душ! Едва ли сквозь эти водянистые сферы мы со вздохами увидим рай наших предков; через какие-то промежутки времени мы вообще перестанем его видеть". Этим катастрофическим приговором нам отказано в прямом зрении; мы можем видеть только с помощью внешнего света; это всего лишь окна, которыми мы обладаем, но не глаза. Не уменьшится наша боль и тогда, когда мы услышим в воздухе братское дыхание ветров, с которым мы больше не сможем смешивать своё собственное, ибо оно будет иметь своим жилищем, вместо возвышенного и открытого мира, тесную тюрьму груди! Но Ты, Который гонишь нас вперёд и заставляешь нас с такого высокого места спускаться так низко, назначь предел нашим страданиям! О Учитель и Отец, столь быстро ставший безразличным к делам рук Твоих, назначь срок нашего покаяния, соизволь одарить нас несколькими последними словами, пока мы ещё способны созерцать просторы светящихся сфер!"

Эта молитва Душ была исполнена, сын мой Горос, ибо Господь присутствовал, и, восседая на троне Истины, Он обратился к ним так:

"Души, вами будут управлять Желание и Необходимость; после меня они будут вашими хозяевами и проводниками. Души, подчинённые моему скипетру, который никогда не ослабевает, знайте, что пока вы остаётесь нержавеющими, вы будете обитать в небесных областях. Если среди вас найдутся те, кто заслуживает порицания, они будут обитать в обителях, предназначенных им в смертных организмах. Если ваши проступки будут лёгкими, то, освободившись от уз плоти, вы вернётесь на небеса. Но если вы станете виновными в более тяжких преступлениях, если уклонитесь от цели, для которой вы были созданы, то, действительно, вы не будете обитать ни на небесах, ни в человеческих телах, но отныне перейдёте в тела животных без всякого основания[7]".

Сказав так, о сын мой Хорос, Он дыхнул на них и сказал: "Не случайно Я предписал вам судьбу; если вы поступите плохо, будет хуже; будет лучше, если ваши поступки будут достойны вашего рождения. Именно Я, а не кто-то другой, буду твоим свидетелем и судьёй. Поймите, что именно за ваши прошлые ошибки вы будете наказаны и заключены в плотские тела. В разных телах, как Я уже говорил вам, ваши повторные рождения будут разными. Растворение будет благом, восстанавливающим ваше прежнее счастливое состояние. Но если ваше поведение будет недостойным Меня, ваше благоразумие, ослеплённое и ведущее вас назад, заставит вас принять за удачу то, что на самом деле является наказанием, и бояться более счастливого жребия, как если бы он был жестокой травмой. Самые справедливые из вас в своих будущих преобразованиях приблизятся к божественному, став среди людей праведными царями, истинными философами, вождями и законодателями, настоящими провидцами, собирателями полезных растений, изящными музыкантами, умными астрономами, мудрыми авгурами, наставленными министрами: все прекрасные и добрые должности; как среди птиц - орлы, которые не преследуют и не пожирают себе подобных и не допускают, чтобы в их присутствии нападали на более слабых, потому что справедливость в природе орла; среди четвероногих - лев, потому что он - сильное животное, не укрощаемое дремотой, в смертном теле совершающее бессмертные труды, ничем не утомляемое и не обольщаемое; среди пресмыкающихся - дракон, потому что он силен, долго живёт, невинен и друг людей, позволяет себя приручить, не имеет яда и, выходя из старости, приближается к природе богов; среди рыб - дельфин, потому что это существо, жалея упавших в море, вытащит их на сушу, если они ещё живы, и воздержится от пожирания их, если они мертвы, хотя оно самое прожорливое из всех водных животных. "

Произнеся эти слова, Бог стал нетленным Разумом (т.е. возродил всё неживое).

После этих слов, сын мой Горос, из земли вышел могучий Дух, не обременённый никакой телесной оболочкой, сильный в мудрости, но дикий и страшный; хотя он не мог не знать знаний, к которым стремился, видя, что вид человеческого тела прекрасен и величественен, и понимая, что души вот-вот войдут в свои оболочки:

"Что это, - сказал он, - о Гермес, министр богов?". "Это люди", - ответил Гермес. "Это опрометчивое решение, - сказал он, - создать человека с такими проницательными глазами, таким тонким языком, таким тонким слухом, который может слышать даже то, что его не касается, таким тонким запахом, а в руках его - чувство осязания, способное присвоить себе все. О генерирующий Дух, думаешь ли ты, что это хорошо, что он должен быть свободен от забот - этот будущий исследователь прекрасных тайн природы? Оставишь ли ты его свободным от страданий - того, чья мысль будет искать пределы земли? Человечество будет выкапывать корни растений, изучать свойства природных соков, наблюдать за природой камней, препарировать не только животных, но и самих себя, желая узнать, как они были сформированы. Они протянут свои смелые руки над морем, и, вырубая древесину дикого леса, будут переходить от берега к берегу в поисках друг друга. Они будут искать сокровенные тайны природы даже на высотах и изучать движения небес. Но и этого недостаточно; когда не останется ничего более неизведанного, чем самая дальняя граница земли, они будут искать даже там последние пределы ночи. Если они не встретят никаких препятствий, если они будут жить без проблем, вне досягаемости любого страха или беспокойства, то даже само небо не остановит их дерзновения; они будут стремиться расширить свою власть над стихиями. Научите их, таким образом, желать и надеяться, чтобы они также знали, что такое страх перед случайностью и трудностями, а также болезненное жало обманутого ожидания. Пусть любопытство их душ имеет равновесие, желание и страх, заботу и тщетную надежду. Пусть их души будут жертвой взаимной любви, стремлений и разнообразных желаний, то удовлетворяемых, то обманываемых, так что даже сладость успеха может стать соблазном, влекущим их к несчастью. Пусть тяжесть лихорадки угнетает их и разбивает в них все желания".

Страдаешь ли ты, Горос, слушая этот рассказ твоей матери? Удивление и восхищение овладевают тобой при виде тех бед, которые сейчас обрушиваются на бедное человечество? То, что ты сейчас услышишь, ещё печальнее". Речь Момоса понравилась Гермесу; он счёл его совет хорошим и последовал ему.

"О, Момос, - сказал он, - природа божественного дыхания, окутывающего все сущее, не должна быть бездейственной! Владыка вселенной поручил мне быть Его агентом и надзирателем. Божество проницательного глаза (Адрастия[8]) будет наблюдать и направлять все события; а я, со своей стороны, разработаю таинственный инструмент, меру, непреклонную и нерушимую, которой будет подчиняться все от рождения до окончательного разрушения, и которая станет связующим звеном созданных сущностей. Этот инструмент будет управлять тем, что есть на земле, и всем остальным".

Вот так - сказал Гермес - я говорил с Момосом; и сразу же инструмент заработал. Сразу же души были объединены, и я был прославлен за свою работу.

Затем Господь вновь созвал собрание богов. Они собрались вместе, и Он обратился к ним с речью:

"Боги, получившие суверенную и нетленную природу и власть над огромной вечностью, вы, чья обязанность - постоянно поддерживать взаимную гармонию вещей, как долго мы будем управлять неизвестной империей? Доколе творение будет оставаться невидимым для солнца и луны? Пусть каждый из нас возьмёт на себя свою роль во вселенной. Своей властью мы положим конец инерции. Пусть хаос станет басней, невероятной для потомков. Приступайте к своим великим трудам; я буду руководить вами".

Он сказал, и тотчас же Космическое единство, доселе непонятное, было открыто, и в вышине показались небеса со всеми их тайнами. Земля, до сих пор неустойчивая, стала более прочной под ярким светом солнца и предстала украшенной богатствами. Все прекрасно в глазах Бога, даже то, что смертным кажется неприглядным, потому что все создано по Божественным законам. И Бог радовался, видя, как Его творения наполняются движением, а протянутые руки хватают сокровища природы. "Возьми это, - сказал Он, - о священная земля, возьми это, о почтенная, которая должна быть матерью всего сущего, и отныне да не будет у тебя недостатка ни в чем!"

С этими словами, раскрыв Свои божественные руки, Он вылил Свои сокровища во вселенскую купель. Но они были неизвестны, ибо души, недавно воплотившиеся и неспособные выдержать поношение, стремились вступить в соперничество с небесными богами и, гордясь своим возвышенным происхождением, похваляясь тем, что созданы наравне с ними, восставали. Так люди стали их орудием, враждуя друг с другом и разжигая гражданские войны. И таким образом, сила подавляла слабость, сильные сжигали и истребляли слабых, а живых и мёртвых изгоняли из священных мест.

Тогда стихии решили пожаловаться перед Господом на дикое состояние человечества. Поскольку зло было уже очень тяжким, стихии поспешили к Богу-Творцу и обратились к нему с такими мольбами - огонь получил право говорить первым[9]:

"О Владыка, - сказал он, - Создатель этого нового мира, Ты, чьё имя, таинственное среди богов, до сих пор почиталось всеми людьми; как долго, о Божество, Ты постановил оставить человеческую жизнь без Бога? Яви Себя миру, взывающему к Тебе, исправь его дикое существование установлением мира. Даруй жизни закон, даруй ночные оракулы; наполни все вещи счастливыми предзнаменованиями; пусть люди боятся суда Богов, и никто больше не будет грешить. Пусть преступления получат справедливое наказание, и люди будут воздерживаться от неправды. Они будут бояться нарушать клятвы, и безумию будет положен конец. Научи их благодарности за благодеяния, и я посвящу пламя моё чистым подношениям и возлияниям, и алтари будут приносить Тебе благоухающие ароматы. Ибо ныне я осквернён, о Владыка, ибо нечестивая искушённость людей заставляет меня вкушать плоть. Они не хотят, чтобы я оставался в своей природе; они извращают и развращают мою чистоту!"

В свою очередь воздух сказал: "Я осквернён истечениями трупов, о Владыка; я становлюсь язвенным и нечистым, и сверху я наблюдаю то, что мне не следует видеть".

Тогда вода взяла слово и заговорила так, о мой славный сын: - "Отец и дивный Создатель тел!

"Отец и дивный Творец всего сущего, воплощённая божественность, автор природы, которая порождает все через Тебя, прикажи водам потоков быть всегда чистыми, ибо теперь и реки, и моря вынуждены омывать разрушителя и принимать его жертвы!"

Тогда, наконец, явилась земля, о мой славный сын, и начала так:

"О Царь, Вождь небесных хоров и Владыка их орбит, Владыка и Отец стихий, дающих всему сущему увеличение и уменьшение, и в которые все должно возвращаться; посмотри, как нечестивое и бесчувственное племя человеческое переполняет меня, о досточтимый, поскольку по велению Твоему я - обиталище всех существ, несу их всех и принимаю в своё лоно все убитое; таков ныне мой позор. Твой земной мир, в котором находятся все существа, лишён Бога. И поскольку они ничего не почитают, они преступают все законы и одолевают меня всякими злыми делами. К стыду своему, Господи, я принимаю в себя продукт разложения трупов. Но я, принимающий все, желал бы принять и Бога. Даруй земле эту благодать, и, если Ты не придёшь Сам - ибо я не могу вместить Тебя, - дай мне, по крайней мере, получить от Тебя святой поток. Пусть земля станет самой славной из всех стихий; и поскольку она одна даёт все всем, пусть она почитает себя как получательницу Твоих милостей".

Так заговорили стихии, и тут же Бог наполнил вселенную Своим божественным голосом. "Иди, - сказал Он, - священное потомство, достойное величия Отца твоего, не стремись ничего изменить и не отказывай Моим созданиям в служении. Я пошлю вам излияние Себя, чистое Существо, которое будет исследовать все действия, которое будет грозным и неподкупным Судьёй живых; и суверенное правосудие распространит своё правление даже на тени под землёй. Так каждый человек получит по заслугам".

После этого стихии прекратили свои жалобы, и каждая из них возобновила свои функции и своё господство.

Каким же образом, о мать моя, - сказал Горос, - земля после этого получила этот божий поток?

Я не буду рассказывать об этом рождестве, сказала Исида; я не смею, о могущественный Горос, объявлять о происхождении твоей расы, чтобы люди в будущем не узнали о порождении богов. Скажу только, что Верховный Бог, Творец и Архитектор мира, в конце концов, дал земле на время твоего отца Осириса и великую богиню Исиду, чтобы они принесли ожидаемое спасение. Благодаря им жизнь достигла своей полноты; прекратились дикие и кровопролитные войны; они освятили храмы богам своих предков и учредили жертвоприношения. Они дали смертным закон, пищу и одежду. "Они должны прочитать, - сказал Гермес, - мои мистические писания и, разделив их на две части, сохранить некоторые из них и начертать на колоннах и обелисках те, которые могут быть полезны человеку". Учредители первых трибуналов, они установили повсюду господство порядка и справедливости. С них началась вера в договоры и введение в человеческую жизнь религиозного долга клятвы. Они научили обрядам погребения тех, кто перестал жить; они допрашивали об ужасах смерти; они показали, что дух извне стремится вернуться в человеческое тело, и что если путь к нему будет закрыт, то это приведёт к краху жизни. Наставленные Гермесом, они выгравировали на скрытых таблицах, что воздух наполнен джиннами. Наставленные Гермесом в тайных законах Бога, они одни были учителями и законодателями человечества, посвящая его в искусства, науки и блага цивилизованной жизни. Наставленные Гермесом относительно симпатической связи, которую Создатель установил между небом и землёй, они учреждали религиозные представления и священные мистерии. И, учитывая тленную природу всех тел, они установили пророческое посвящение, чтобы пророк, воздевающий руки к богам, был наставлен во всем, и чтобы таким образом философия и магия питали душу, а медицина исцеляла страдания плоти.

Совершив все это, о сын мой, и увидев, что мир достиг своей полноты, Осирис и я были отозваны обитателями небес; но мы, но мы не могли вернуться туда, не воздав сначала хвалу Господу, чтобы небесное видение заполнило простор, и чтобы перед нами открылся путь счастливого вознесения, ибо Бог радуется гимнам.

О мать моя, сказал Хорос, научи меня этому гимну, чтобы и я был наставлен в нем.

Слушай, сын мой, - ответила Исида. . . .

Часть 2

О мой славный сын, если ты хочешь узнать что-нибудь ещё, спроси меня об этом. И сказал Горос: - Почитаемая Мать, я хотел бы знать, как рождаются царские души. И Исида ответила: — Вот в чем, сын мой Горос, заключается отличительный характер царских душ. Во вселенной есть четыре области, управляемые фиксированным и неизменным законом: небо, эфир, воздух и самая святая земля. Наверху, на небесах, обитают Боги, управляемые, как и все остальные, Создателем вселенной; в эфире - звезды, управляемые великим огнём, солнцем; в воздухе - души джиннов, управляемые луной; на земле - люди и другие животные, управляемые душой, которая на время становится их королём. Ибо сами Боги порождают тех, кто будет царями, подобающими земной расе. Принцы происходят от королей, и тот, кто наиболее царственен, является большим королём, чем остальные[10]. Солнце, более близкое к Богу, чем Луна, больше и сильнее ее, и ему она подчиняется столько же по рангу, сколько и по силе. Царь - последний из богов и первый из людей. Пока он живёт на земле, его божественность скрыта, но он обладает чем-то, что отличает его от других людей и приближает к Богу. Душа в нем происходит из более возвышенной области, чем та, из которой происходят души обычных людей. Души, которым суждено царствовать на земле, спускаются туда по двум причинам. Есть те, кто в прошлой жизни жил безупречно и заслужил апофеоз; для таких царская власть является подготовкой к божественному состоянию. Есть также святые души, которые за небольшое нарушение внутреннего и божественного закона получают в царской власти наказание, смягчающее страдания и позор воплощения. Состояние этих людей при принятии тела не похоже на состояние других; они так же блаженны, как и тогда, когда были свободны[11].

Что касается различных характеров этих царей, то разнообразие не в душах, ибо все они царственны, но обусловлено природой ангелов и джиннов, которые им помогают. Ибо души, предназначенные к таким должностям, не лишены служителей и сопровождения. Небесная справедливость, даже изгоняя их из обителей блаженных, поступает с ними так, как подобает их природе. Итак, сын мой Горос, если назначенные ангелы-служители и джинны воинственны, душа, находящаяся под их опекой, принимает этот характер, забывая свой собственный, или, скорее, откладывая его до какого-то будущего изменения состояния. Если же ангелы-хранители имеют мягкий характер, то душа следует своим путём в мире; если они друзья суда, то душа любит судить; если они музыканты, то душа поёт; если они любят истину, то душа становится философом. Таким образом, души обязательно следуют учению своих опекунов; попадая в человеческие тела, они лишаются своего удела, а будучи изгнанными из него, приближаются к тем интеллектам, которыми они были воплощены.

Твои объяснения полны, мать моя, - сказал Горос, - но ты ещё не сказала мне, каким образом рождаются благородные души.

На земле, о сын мой, есть разные должности. Так же и среди душ; они занимают разные места, и та душа, которая исходит из более возвышенной сферы, благороднее остальных; так же как тот, кто свободен среди людей, благороднее раба. Возвышенные и царственные души обязательно являются хозяевами людей.

Как души рождаются мужчинами или женщинами?

Души, сын мой Горос, все равны по природе, поскольку происходят из одной области, где их сформировал Творец. Среди них нет ни мужского, ни женского пола; это различие существует только между телами, но не между бесплотными существами. Но одни из них более энергичны, другие более мягки; и это относится к воздуху, в котором все вещи сформированы. Ведь воздушное тело окутывает душу; в нем находятся элементы земли, воды, воздуха и огня. У женщин это сочетание содержит больше холода и влаги, чем сухости и тепла, и душа, заключённая в нем, водяниста и склонна к мягкости. У мужчин все наоборот: их оболочка содержит больше сухости и тепла, меньше холода и влаги; поэтому в телах, сформированных таким образом, души проявляют большую живость и энергию.

А как, о мать моя, рождаются души мудрых?

И ответила Исида: - Орган зрения окутан туниками. Когда эти ткани толстые и плотные, зрение тусклое; когда они тонкие и изящные, зрение проницательное. Так же и с душой; она тоже имеет свои покровы, бесплотные, как и она сама. Эти покровы - внутренний воздух; когда он тонкий, чистый и прозрачный, тогда душа проницательна; когда же, напротив, он плотный, густой и тягучий, тогда она не может видеть далеко и различает, словно в пасмурную погоду, только то, что находится непосредственно перед ее шагами.

И сказал Хорос: -- По какой причине, мать моя, разум людей, не принадлежащих к нашей священной стране, менее открыт, чем разум тех, кто принадлежит к ней? И Исида ответила[12]:

-Земля находится посреди вселенной, как человек, лежащий на спине и смотрящий на небо, и различные области земли соответствуют различным членам человека. Земля обращает свой взор к небу, как к своему отцу, следуя в своих изменениях за изменениями небес. Голова ее лежит на юге, правое плечо - на востоке, левое повёрнуто к ливийскому ветру, ноги находятся под созвездием Медведицы, правая - под хвостом, левая - под головой Медведицы; чресла - под ближайшими к Медведице областями неба; середина тела - под центром неба. Вот в доказательство этих вещей, как у тех, кто живёт на юге, прекрасный лик и обильные волосы, в то время как у восточных людей руки выносливы в конфликтах и готовы с луком, ибо они правши; западные люди сильны и сражаются левой рукой, приписывая левой стороне те функции, которые у других принадлежат правой; Те, кто живёт под Медведицей, отличаются атрибутами своих ступней и красотой ног; те, кто живёт за Медведицей, в климате Италии и Греции, отличаются красотой поясницы, и поэтому они предпочитают мужчин. Эта часть тела также, будучи белее остальных, производит мужчин более белого оттенка. Освящённая область наших предков находится посреди земли, а поскольку посреди человеческого тела находится сердце, а сердце - душа, вот почему, сын мой, мужчины этой земли, помимо общих для всех людей качеств, обладают также более высоким интеллектом и мудростью, потому что сердце земли порождает и питает их.

Более того, сын мой, юг является хранилищем облаков; именно там они собираются, и оттуда, как говорят, тычет наша река (Нил), когда холод становится обильным. Там, где спускаются облака, воздух становится густым и наполняется испарениями, которые распространяются как завеса не только над зрением, но и над разумом. Восток, сын мой Горос, постоянно тревожится и светится при восходе солнца, как и запад при закате; поэтому те, кто живёт в этих краях, едва ли могут сохранить ясное восприятие. Север, благодаря своей ледяной температуре, уплотняет разум так же, как и тело.

Одна лишь центральная земля, ясная и безмятежная, благосклонна, как и те, кто ее населяет. Она рождает в вечном спокойствии, она украшает и завершает своё потомство, она одна противостоит всем другим, она торжествует и, как достойный правитель, разделяет с побеждёнными плоды победы.

Объясни мне ещё, моя августейшая мать, что это такое, что вызывает в живых людях во время долгих болезней изменение проницательности, разума, даже самой души".

И Исида ответила: - Среди животных есть те, кто имеет сродство с огнём, другие - с водой, третьи - с землёй, четвертые - с воздухом, пятые - с двумя или тремя элементами, или со всеми четырьмя. Или, наоборот, некоторые испытывают антипатию к огню, некоторые к воде, некоторые к земле, некоторые к воздуху, или опять же к двум, трём или четырём элементам. Так, саранча и все виды насекомых бегут от огня; орёл, ястреб и другие летающие птицы боятся воды; рыбы боятся воздуха и земли; змея ненавидит открытый воздух и, как все ползающие существа, любит землю; все рыбы любят глубину, птицы - воздух, где они проводят свою жизнь; те, кто летает выше всех, любят огонь (солнца) и пребывают в его окрестностях. Есть даже некоторые существа, которые развлекаются в огне, как, например, саламандры, которые живут в нем. Стихии окружают тело, и каждая душа, обитающая в теле, отягощена и скована четырьмя стихиями; поэтому естественно, что душа имеет сродство с одними стихиями и отвращение к другим, по этой причине она не может наслаждаться совершенным счастьем. Тем не менее, поскольку душа имеет божественное происхождение, она борется и размышляет даже под этим телесным покровом; но ее мысли не такие, какими они были бы, если бы она была свободна от тела. А если тело беспокоит и тревожит болезнь или ужас, то и сама душа мечется, как человек среди бурных волн.

Часть 3

Ты дала мне прекрасные наставления, о моя могущественнейшая Мать Исида, о чудесном сотворении душ Богом, и я преисполнился удивления; но ты ещё не показала мне, куда уходят души, когда освобождаются от тел. Я желал бы созерцать эту тайну и благодарить только тебя за посвящение.

И сказала Исида: - Слушай, сын мой, ибо твой самый необходимый вопрос занимает важное место, и им нельзя пренебрегать. Выслушай мой ответ.

О великий и чудесный отпрыск прославленного Осириса, не думай, что души, покидая тело, смешиваются в туманной безбрежности и рассеиваются во всеобщем и бесконечном духе, не имея сил вернуться в тела, сохранить свою личность или вновь искать свою первозданную обитель. Вода, пролитая из вазы, больше не возвращается на своё место в ней, у неё нет своего места, она смешивается с массой воды; но с душами дело обстоит иначе, о мудрейший Горос. Я посвящён в тайны бессмертной природы, я иду путями истины и открою тебе все без малейшего упущения. И сначала я скажу тебе, что вода, будучи телом без разума, состоящим из мириадов жидких частиц, отличается от души, которая, сын мой, является личным существом, царственным произведением рук и разума Бога, пребывающим в интеллекте. То, что исходит из единства, а не из множественности, не может смешиваться с другими вещами, и для того, чтобы душа могла соединиться с телом, Бог подчиняет этот гармоничный союз необходимости.

Души, таким образом, не возвращаются в одно и то же место ни случайно, ни спутанно, но каждая отправляется в то состояние, которое ей принадлежит. И это доказывается тем, что душа испытывает, пока она находится в теле, обременённая бременем, противоречащим ее природе. Итак, послушай сравнение, о возлюбленный Горос: предположим, что в одной и той же тюрьме будут заключены люди, орлы, голуби, лебеди, ястребы, ласточки, воробьи, мухи, змеи, львы, леопарды, волки, собаки, зайцы, волы, овцы и некоторые земноводные животные, такие как тюлени, гидры, черепахи, крокодилы, и что в один и тот же момент все эти существа будут освобождены. Все сразу убегут; люди будут искать города и общественные места, орлы - эфир, где их учит жить природа, голуби - нижний воздух, ястребы - высшие просторы; ласточки будут поселяться в местах, посещаемых людьми, воробьи - в садах, лебеди - в районах, где они могут петь; мухи будут виться вблизи земли так высоко, как только простираются человеческие выдохи, ибо свойство мух - жить на них и порхать над поверхностью земли; львы и леопарды бежали бы в горы, волки - в уединённые места; собаки шли бы по следу человека; зайцы - в леса, волы - на поля и луга, овцы - на пастбища; змеи - в пещеры земли; тюлени и черепахи - на мелководье и в проточных водах, чтобы, согласно своей природе, наслаждаться близостью берега и глубины. Каждое существо вернётся, ведомое своим внутренним чувством, в подобающую ему обитель. Так и каждая душа, будь то человек или обитатель земли в других условиях, знает, куда ей следует идти; разве что какой-нибудь сын Тифона станет утверждать, что бык может жить в воде или черепаха в воздухе. Если же, даже погрузившись в плоть и кровь, души не нарушают закон порядка, хотя и находятся под наказанием, - ведь соединение с телом есть наказание, - то тем более они должны соблюдать его, когда освобождаются от уз и выходят на свободу!

Этот святейший закон, простирающийся даже до небес, таков, о славное дитя: узри иерархию душ! Пространство между Эмпиреем и Луной занимают Боги, звезды и силы провидения. Между Луной и нами, сын мой, находится обитель душ. Неизмеримый воздух, который мы называем ветром, сам по себе имеет определенный путь, по которому он движется, чтобы освежить землю, о чем я впоследствии расскажу. Но это движение воздуха само по себе не препятствует пути душ, не мешает им беспрепятственно подниматься и опускаться; они текут по воздуху, не смешиваясь в нем и не смешиваясь с ним, как вода тычет по маслу. Этот простор, сын мой, делится на четыре провинции и шестьдесят областей. Первая провинция от земли вверх охватывает четыре области и простирается до некоторых вершин или мысов, которые она не может преодолеть. Вторая провинция включает в себя восемь областей, в которых возникают движения ветров. Будь внимателен, сын мой, ибо ты слушаешь неизреченные тайны земли, небес и священной жидкости, которая находится между ними[13]. В области ветров летают птицы; выше этого нет ни движущегося воздуха, ни какого-либо существа. Но воздух со всеми существами, которые он содержит, распространяет себя во все пределы, до которых он может дотянуться, и в четыре четверти земли, в то время как земля не может подняться в жилища воздуха. Третья область включает в себя шестнадцать регионов, наполненных чистым и тонким элементом. Четвертая содержит тридцать две области, в которых воздух, совершенно тонкий и пеленообразный, позволяет проникнуть в себя элементу огня. Таков порядок, который, без путаницы, царит от глубины до высоты: четыре общих подразделения, двенадцать промежутков, шестьдесят областей, и в них обитают души, каждая в соответствии со своей природой. Они действительно все из одной субстанции, но составляют иерархию; и чем дальше от земли удалена любая область, тем выше достоинство обитающих в ней душ.

И теперь остаётся объяснить тебе, о славнейший Горос, что это за души, пребывающие в каждом из этих регионов, и это я изложу, начиная с самого возвышенного.

Простор, простирающийся между землёй и небом, разделён на области, сын мой Горос, в соответствии с мерой и гармонией. Этим областям наши предки дали различные имена; одни называют их зонами, другие - твердью, третьи - сферой. Там обитают души, освобождённые от тел, и те, кто ещё не воплотился. Места, которые они занимают, соответствуют их достоинству. В верхней области находятся божественные и царственные души; низшие души - те, что парят над поверхностью земли - находятся в самой низкой сфере, а в средних областях - души обыкновенные. Таким образом, сын мой, души, предназначенные править, спускаются из высших сфер, и когда они освобождаются от тела, они возвращаются туда, или даже выше, если только они не действовали вопреки достоинству своей природы и законам Бога. Ибо, если они преступили, Высшее Провидение заставляет их спуститься в нижние области в соответствии с мерой их проступков; и таким же образом оно направляет другие души, уступающие в силе и достоинстве, из нижних сфер в более возвышенные обители. Ибо на вершине обитают два служителя вселенского Провидения; один из них - страж душ, другой - их проводник, который посылает их вперёд и назначает им тела. Первый служитель охраняет их, второй освобождает или связывает, согласно воле Божьей.

Таким образом, закон справедливости управляет изменениями, происходящими наверху, так же как на земле он формирует и строит сосуды, в которые заключены души. Этот закон дополняется двумя энергиями - памятью и опытом. Память направляет в природе сохранение и поддержание всех первоначальных типов, назначенных на небесах; функция Опыта состоит в том, чтобы обеспечить каждую душу, нисходящую в поколение, соответствующим ей телом; так, чтобы страстные души имели энергичные тела; ленивые души - вялые тела; активные души - активные тела; нежные души - нежные тела; сильные души - сильные тела; хитрые души - ловкие тела; - короче говоря, чтобы каждая душа имела соответствующую природу. Ведь не без причины крылатые существа одеты в перья; разумные существа одарены более тонкими чувствами и превосходят других; полевые звери снабжены рогами, клыками, когтями или другим оружием; пресмыкающиеся наделены волнистыми и гибкими телами, а чтобы влажность их натуры не сделала их слабыми, они вооружены зубами или острыми чешуйками, так что даже меньше других подвергаются опасности смерти. Что касается рыб, то эти робкие души выделили им в качестве места обитания ту стихию, в которой свет лишён своей двойной активности, ибо в воде огонь не освещает и не горит. Каждая рыба, плавая с помощью своих колючих плавников, летит, куда хочет, а ее слабость защищена безвестностью глубины. Так души заключены в тела, напоминающие их самих; в человеческом облике - души, получившие разум; в летающих существах - души дикой природы; в зверях - души без разума, единственный закон которых - сила; в рептилиях - души коварные, ибо они нападают на свою добычу не лицом к лицу, а из засады; в рыбах же заключены те робкие души, которые не заслуживают наслаждения других стихий.

В каждом порядке животных есть особи, которые преступают законы своего бытия.

Каким образом, мать моя? спросил Хорос.

И Исида ответила: Человек, поступающий вопреки разуму, зверь, уклоняющийся от необходимости, рептилия, забывающая о своей хитрости, рыба, теряющая свою робость, птица, отказывающаяся от свободы. Ты слышал, что должно было быть сказано об иерархии душ, их нисхождении и сотворении тел.

Сын мой, в каждом порядке душ есть несколько царственных душ, и разных характеров: одни пламенные, другие холодные, одни гордые, другие кроткие, одни хитрые, другие простые, одни созерцательные, другие деятельные. Это разнообразие относится к областям, из которых они нисходят в тела. Из царской зоны выходят царские души, но царств много: царство духа, плоти, искусства, науки, добродетели.

И как, сказал Горос, ты назовёшь эти царства?

Сын мой, царь душ, существовавших до сих пор, - твой отец Осирис; царь тел - князь каждого народа, тот, кто управляет. Царь мудрости - Отец всего сущего; Инициатор - трижды великий Гермес; над медициной властвует Асклепий, сын Гефеста; сила и власть находятся под властью Осириса, а после него - под твоей, сын мой. Философия зависит от Арнебаскениса; поэзия - опять-таки от Асклепия, сына Имуте. Так что, если ты подумаешь об этом, то поймёшь, что действительно есть много царственных особ и много царей.

Но верховная царская власть принадлежит высшему региону; меньшие царства соответствуют сферам, которые их порождают. Те, кто исходит из огненной зоны, обращаются с огнём; те, кто приходит из водной зоны, часто пользуются жидкими сферами; из области искусства и обучения рождаются те, кто посвящает себя искусству и науке; из области бездействия - те, кто живёт в лёгкости и праздности. Все, что делается и говорится на земле, имеет своё начало в вышине, откуда все сущности распределяются в меру и равновесие; и нет ничего, что не исходило бы свыше и не возвращалось туда.

Объясни мне это, о Мать моя.

И ответила Исида: - Очевидный знак этих обменов был начертан на всех существах самой святой природой. Дыхание, которое мы вдыхаем из верхнего воздуха, мы выдыхаем и снова вдыхаем с помощью лёгких внутри нас, которые выполняют эту работу. И когда путь, предназначенный для нашего дыхания, закрывается, мы больше не остаёмся на земле, мы уходим оттуда. Кроме того, о мой славный сын, существуют и другие случайности, которые могут нарушить равновесие нашей системы[14].

Что же такое это сочетание, о моя Мать?

Это соединение и смешение четырёх элементов, из которых исходит пар, окутывающий душу, проникающий в тело и сообщающий обоим свой характер. Так возникают разновидности душ и тел. Если в составе тела преобладает огонь, то душа, будучи уже пылкой натурой, получает таким образом избыток тепла, что делает ее более энергичной и яростной, а тело - более живым и активным. Если господствует воздух, то тело и душа существа становятся неустойчивыми, непостоянными и беспокойными. Господство воды делает душу мягкой, приветливой, безвкусной, общительной и легко поддающейся лепке, потому что вода легко смешивается со всеми другими элементами, растворяет их, если ее много, увлажняет и проникает в них, если ее меньше. Тело, размягчённое слишком большой влажностью, оказывает лишь слабое сопротивление, лёгкая болезнь расщепляет его и мало-помалу растворяет его сплочённость. Опять же, если преобладает земной элемент, душа туповата, потому что телу не хватает тонкости, и она не может пробиться сквозь плотность своего организма. Поэтому душа остаётся втянутой в себя, отягощённая бременем, которое она поддерживает, а тело - твёрдым, неактивным и тяжёлым, двигаясь лишь с усилием.

Но если все элементы находятся в равновесии, то вся природа пылкая в своих действиях, тонкая в своих движениях, беглая в своих ощущениях и крепкого телосложения. От преобладания воздуха и огня рождаются птицы, природа которых напоминает природу породивших их элементов. Люди наделены избытком огня, соединённого с небольшим количеством воздуха, а также водой и землёй в равных частях. Этот избыток огня становится проницательностью, поскольку интеллект — это своего рода пламя, которое не поглощает, но проникает. Преобладание воды и земли с достаточной примесью воздуха и небольшим количеством огня порождает зверей; те, в ком больше огня, чем в остальных, более мужественны. Вода и земля в равных количествах порождают пресмыкающихся, которые, будучи лишены огня, не обладают ни храбростью, ни правдивостью; избыток воды делает их холодными, земли - грязными и тяжёлыми, а недостаток воздуха затрудняет все их движения. Из большого количества воды и малого количества земли получаются рыбы; отсутствие в них огня и воздуха вызывает их робость и заставляет их прятаться, а преобладание в их природе воды и земли приближает их по естественному сродству к земле, растворенной в воде. Более того, посредством пропорционального увеличения элементов, составляющих тело, увеличивается и само тело, и его развитие прекращается, когда достигнута полная мера. И пока, возлюбленный сын мой, сохраняется равновесие в первобытном сочетании и в парах, возникающих из него, то есть пока нормальная пропорция огня, воздуха, земли и воды остаётся неизменной, существо пребывает в здравии. Но если элементы отклоняются от первоначально определенной пропорции - (я говорю сейчас не о росте активности, не о том, что является результатом изменения порядка, а о нарушении равновесия, будь то добавление или уменьшение огня или других элементов) - тогда наступает болезнь. А если в конфликте преобладают воздух и огонь, природа которых едина с природой самой души, то, благодаря господству этих элементов, разрушителей плоти, существо выходит из своего надлежащего состояния. Ибо земной элемент — это фабула тела, а вода, которой оно пронизано, способствует его укреплению; но именно воздушный элемент придаёт ему движение, а огонь порождает все энергии. Пары, образующиеся при соединении и сочетании этих элементов, соединяясь с душой, как бы сливаясь, несут ее с собой и облекают ее в свою природу, добрую или злую. До тех пор, пока она остаётся в этой естественной связи, душа сохраняет достигнутый ею ранг. Но если в самой комбинации или в любой из ее частей или подразделений произойдёт изменение, пары, изменив своё состояние, изменят и отношения между душой и телом; огонь и воздух, стремясь вверх, увлекают за собой душу, свою сестру, в то время как водные и земные элементы, стремящиеся к земле, как и тело, утяжеляют и подавляют ее.

Конец книги «Дева Мира»

Ссылки

[1] Текст этого отрывка представляет большие трудности и неясности. Слова в издании Кантера, Ἀσκληπιὸς ὁ ἰμούθης σπανὸς και ἡφαίστου βουλαῖς, Кантер читает как Асклепий, Амнион и Гефестобул. Патрици изменяет ἡφαίστου βουλαῖς на ἡφαιστοβούλης и переводит как Асклепий Имутес, Спанос и Гефестобул. Другие читают πανός вместо σπανός, что достаточно правдоподобно, но в то же время они сохраняют ἡφαιστοβούλης, и тогда ἰμούθης становится фамилией Асклепия, который, таким образом, был бы сыном Пана и Гефестобулы, совершенно неизвестной богини. Но в другом фрагменте мы читаем, немного дальше, Ἀσκληπιὸς ὁ ἰμούθης и Ἀσκληπιὸς ὁ ἰμούθης, и слово πάλιν указывает, что речь идёт об одном и том же Асклепии, а не о двух людях с одним и тем же именем. Возможно, Имуте было именем его матери, как предполагает Фабриций. Разве не вероятно, что это греческая форма имени "Рот"? Египетский Асклепий изображался лысым, согласно Синезиосу; слово σπανός, которое означает лысый, могло быть сохранено. Но в этом случае, чтобы фраза имела смысл, необходимо заменить βουλαῖς на βουλαῖος, и перевести: - Асклепий, лысый Имутес и советник Гефеста.

[2] Это предложение очень неясно; причастия стоят в мужском роде, как будто автор забыл, что говорит богиня. Я полагаю, что текст отрывка был изменён.

[3] Это повествование о сотворении душ напоминает "Тимей" Платона. После рождения всех богов Художник Вселенной обратился к ним с такими словами: "Боги богов, которых я - Творец и Отец, и которые, созданные мною, по моей воле неразделимы, познайте то, что я вам сейчас говорю. . .. Чтобы смертные существа могли существовать, и чтобы вселенная была действительно вселенской, обратитесь, согласно вашей природе, к образованию животных, подражая силе, которую я использовал при порождении вас самих. . .. Я сам дам семена и зачатки, а для остального сплетите смертную и бессмертную природу, создавая и производя животных". Сказал Он, и в ту же чашу, в которой Он смешал и закалил душу вселенной, Он влил остаток и смешал его таким же образом, но в менее чистых сочетаниях второго и третьего порядка. И, создав вселенную, Он распределил души по звёздам в равном количестве, раздав каждую каждому; и, посадив каждого на его транспортное средство, Он показал им природу вселенной и научил их законам Судьбы".

[Можно также добавить, что эта легенда, причудливая и гротескная во многих своих деталях, также согласуется с Каббалой, которая повествует о доземной истории душ, их сотворении, их проступках и наказании примерно в том же ключе. Сотворение видимого мира "рабочими богами", или Титанами, как агентами Верховного Бога, является тщательно проработанной герметической идеей, узнаваемой во всех религиозных системах и согласующейся с современными научными исследованиями, которые повсюду показывают нам Божественную силу, тайно действующую через природные силы.

[4] Читая эту аллегорию, следует помнить, что слово "Душа" используется как общий термин для всех Эго или Интеллектов, будь то Гении или Люди. Кроме того, в этих Фрагментах, как и в Еврейских Писаниях, одни и те же истины повторяются под разными символами в разных отрывках. Так, сотворение Природы и "дифференцированных форм" уже было иначе изображено в предыдущем параграфе; а весь процесс эволюции Души был воплощён в басне о создании протоплазмы. Спуск к порождению происходит, собственно, тогда, когда Титаны впервые начинают манипулировать этой протоплазмой. Человеческое тело, хотя и последнее в проявлении, на самом деле является первым в Божественном намерении и является конечной причиной всех серий объективных форм. Говоря герметическим языком, во всей Вселенной нет ничего, кроме человека.

[5] Херен видит в этих метафорах аллюзию на создание Пандоры у Гесиода. Они также напоминают отрывок из "Пимандра", где правители семи планет заставляют человека участвовать в их природе; эту идею также развивает Макробий в своём комментарии к "Сну Сципиона" -Lib. L., chap. xii.

[6] Кантер переводит это словом atramenturn, что означает посвящение письмом; но возможно, что головы посвящаемых покрывались черной вуалью, или, возможно, здесь имеется в виду вуаль Исиды.

[7] Был задан вопрос, подтверждает ли Герметическая доктрина индуистскую теорию трансмиграции, то есть возможность перехода виновного Эго в более низкие формы, чем человеческая. Я считаю, что мы должны признать ортодоксальность этой доктрины, которая, при правильном понимании, не содержит никакого парадокса. В Божественном Пимандре ясно сказано, что если человеческая душа продолжает зло, то "она не вкусит бессмертия и не будет причастна добру, но, будучи увлечена назад, возвращается в гадов; и это - осуждение злой души". Однако Трисмегист тут же спешит объяснить и уточнить это утверждение, добавив, что такое бедствие не может постигнуть ни одну истинно человеческую душу, то есть душу, обладающую божественным Разумом, как бы она ни отпала от благодати, ибо до тех пор, пока душа сохраняет этот живой огонь, она является душой человека, а человек "не сравним ни с каким животным на земле, но с теми, которые на небесах, которые называются Богами". Но есть состояние настолько низкое и потерянное, что в конце концов божественное пламя угасает, и душа остаётся темной и безбожной, уже не человеческой. "И такая душа, о Сын, - говорит Гермес, - не имеет Разума; поэтому и не должен такой человек называться Человеком". Поэтому, хотя верно, что "никакое другое тело не способно вместить человеческую душу, и не позволительно душе человека входить в тело неразумного живого существа", также верно, что душа, лишённая своей Божественной частицы, которая одна делала ее человеком, больше не является человеком, и, следуя универсальному закону сродства, сразу же тяготеет к своему уровню, опускаясь к своим подобиям и притягиваясь к своим аналогам. Тем не менее, когда очищение завершено, такая душа может "прийти в себя и сказать: "Встану и пойду к Отцу моему".

Есть и такие раввины, которые считали, что в притче о блудном человеке скрыто оккультное значение; свиньи считаются универсальным символом похоти и грязных желаний. Герметическое учение, истолкованное таким образом, идентично учению Каббалы по тому же вопросу, как мы ещё покажем в другом месте; а также учению Аполлония Тианского - (v. Совершенный путь, III., 21 и т.д.).

[8] Это имя, по-видимому, было маргинальной интерполяцией, вставленной в текст переписчиком. Оно служит ключом к последующим словам: Адрастия (или Немезида) - олицетворение необходимого закона (или непреклонного инструмента), о котором Гермес собирается говорить.

[9] В Книге Еноха есть похожая легенда: "Великаны обратились на людей, чтобы пожрать их, и стали делать зло птицам и зверям полевым, пресмыкающимся и рыбам, и единодушно пожирали плоть их и пили кровь их. Когда земля возвысила голос свой против беззаконных, ... ... и по причине погибели людей, поднялся вопль, доходящий даже до неба. Поэтому Михаил и Гавриил, Суриан и Ориан, взирая с высоты небес, увидели обилие крови, пролитой на земле, и все беззакония, совершенные на ней, и сказали друг другу: - Возносится голос воплей их, шум земли слышен даже у врат небесных, и пред тобою, о святые небеса, души человеческие сетуют, говоря: "Отомсти за нас пред лицом Господа". (VII. 14, 15; VIII. 8, 9; IX. 1, 2, 3).

[См. также первую книгу "Метаморфоз" Овидия, V., VI., VII. Во всех этих историях говорится о том, что человечество вдохновляется на зло и нечестие Гигантами, которые, согласно Герметическому учению, являются низшими мирскими силами, или "падшими ангелами". Они, вероятно, являются первыми сотворёнными "душами", упомянутыми в одном из ранних отрывков аллегории, а в других местах о них говорят как о демонах. Почти все поэты, будь то древнееврейские, эллинские, индусские, персидские, норвежские или христианские, воспевают восстание Гигантов против небес. Нет необходимости напоминать читателю, что все эти священные басни имеют эзотерическое и индивидуальное применение, относящееся как к микрокосму внутри человека, так и к макрокосму или миру вне его. Текст явно несовершенен.

[10] Это следует понимать не в вульгарном смысле земной монархии, но душ, чья судьба - быть вождями и лидерами среди людей, будь то духовно, интеллектуально или политически.

[11] Возможно, в этом отрывке, хотя и неясно, говорится об Аватарах душ, которые уже достигли блаженства, хотя и не апофеоза.

[12] Я считаю, что весь последующий отрывок в высшей степени метафоричен и относится к оккультным различиям и разделениям семи великих рас человечества. Интерпретировать эти аллюзии несложно.

[13] Этого намёка достаточно, чтобы понять, что Исида говорит на метафорическом языке. Все описание следует понимать как одинаково применимое к макрокосмосу и микрокосмосу, а сознание каждой составной частицы в системе человека считается душой.

[14] Исида здесь говорит не как богиня, а как смертная.

Трактат об инициациях или Асклепий

Часть 1

Гермес:

Это Бог привёл тебя к нам, Асклепий, чтобы ты помог нам в божественной беседе, и эта беседа будет самой истинно религиозной из всех, которые мы когда-либо проводили или которые были вдохновлены свыше. Понимая это, ты будешь владеть всеми благословениями, - если их действительно несколько, и, если не правильнее было бы сказать, что есть только одно благословение, которое включает в себя все. Ибо каждое из них связано с другим; все они происходят от одного и составляют лишь одно, так что их взаимные узы делают невозможным разделение. Вот что ты поймёшь, если обратишь внимание на то, что мы собираемся сказать. Но сначала, Асклепий, уйди на некоторое время и поищи другого слушателя для нашего разговора".

[Асклепий предлагает позвать Аммона].

Нет возражений против присутствия Аммона среди нас, говорит Трисмегистос. Я не забыл, что адресовал ему, как дорогому сыну, несколько сочинений о Природе и других предметах, относящихся к экзотерическому учению. Но именно твоё имя, Асклепий, я напишу во главе настоящего трактата. И не называй никого другого, кроме Аммона. Ибо рассуждение о святейших вопросах религии будет осквернено слишком многочисленной аудиторией. Нечестиво доводить до сведения большого числа людей трактат, исполненный божественного величия[1].

[Аммон входит в святилище и завершает священный квартет[2], наполненный присутствием Бога. Из уст Гермеса звучит приглашение к благочестивой тишине, и в присутствии внимательных душ, зависших над его словами, начинается божественная Любовь[3]:]

Каждая человеческая душа, Асклепий, бессмертна; но это бессмертие не одинаково. Оно различается как по способу, так и по продолжительности.

Асклепий:

Это потому, что души, Трисмегистос, не все одинакового качества.

Гермес:

Как быстро ты понимаешь причину вещей, Асклепий! Я ещё не сказал, что все есть одно и что одно есть все, поскольку все вещи были в Творце до творения, и мы можем называть Его всем, поскольку все вещи являются Его членами. Итак, на протяжении всего этого рассуждения помни о Том, Кто есть Один и все, Творец всего сущего.

Все нисходит с неба на землю, в воду, в воздух: только огонь животворит, потому что стремится вверх; то, что стремится вниз, подчинено ему. То, что нисходит сверху, - порождающее; то, что исходит и поднимается, - питательное. Земля, сама себя поддерживающая, является вместилищем всех вещей и восстанавливает те типы, которые она получает. То универсальное существо, которое содержит все и которое есть все, приводит в движение душу и мир, все, что включает в себя природа. В многообразном единстве всеобщей жизни бесчисленные индивидуальности, отличающиеся своими вариациями, тем не менее, объединены таким образом, что целое едино, и все исходит из единства.

Это единство, составляющее мир, образовано из четырёх элементов: огня, воды, земли и воздуха: один единый мир, одна единая душа и один единый Бог. Дай мне теперь всю силу и всю проникновенность твоей мысли; ибо идея Божественности, которая не может быть понята иначе, как с божественной помощью, похожа на стремительный поток, стремительно несущийся вперёд, и поэтому часто опережает внимание слушателей и даже того, кто учит.

Часть 2

НЕБО - проявленный Бог - управляет всеми телами.

Их рост и упадок определяются солнцем и луной. Но Тот, Кто управляет небесами - самой душой и всем, что существует в мире, - есть сам Бог, Творец.

С высот, где Он царствует, нисходят бесчисленные энергии, которые распространяются на весь мир, на все души, как общие, так и особенные, и на природу вещей.

Мир был подготовлен Богом для того, чтобы принять все конкретные формы. Реализовав эти формы посредством Природы, Он поднял мир на небеса через четыре элемента.

Все соответствует замыслам Бога; но то, что исходит свыше, было разделено на индивидуальности следующим образом. Типы всех вещей следуют за своими (репрезентативными) индивидуальностями таким образом, что тип является целым, а индивидуальность - частью типа.

Таким образом, боги представляют собой тип, гении также. Точно так же люди, птицы и все существа, которые содержит мир, образуют типы, порождающие индивидов, похожих на них.

Существует ещё один тип, лишённый ощущений, но не лишённый души. Он состоит из тех существ, которые поддерживают себя с помощью корней, закреплённых в земле. Индивидуумы этого типа встречаются повсюду.

Небеса полны Бога. Типы, о которых мы говорили, имеют своё обиталище вплоть до существ, чьи индивидуальности бессмертны. Ибо индивидуальность является частью типа, как, например, человек является частью человечества; и каждый из них следует характеру своего типа. Отсюда следует, что, хотя все типы нетленны, личности не все нетленны.

Божественность образует тип, все индивидуализации которого так же бессмертны, как и она сама. Среди других существ вечность принадлежит только типу; индивид же погибает и сохраняется только путём размножения. Существуют, таким образом, некоторые смертные индивидуальности. Так, человек смертен, человечество бессмертно.

Тем не менее, индивидуумы всех типов смешиваются со всеми типами. Некоторые из них примитивны; другие порождены ими, Богом, гениями, людьми, и все они похожи на свои соответствующие типы.

Ибо тела могут быть сформированы только по божественной воле; индивидуальности не могут быть охарактеризованы без помощи гениев; воспитание и обучение животных не может быть осуществлено без человека.

Все те джины, которые оставили свой собственный тип и соединились в индивидуальности с индивидуальностью божественного типа, считаются соседями и соратниками богов.

Гении, сохранившие характер своего типа и правильно называемые гениями, любят то, что связано с человечеством. Человеческий тип напоминает или даже превосходит их; ибо индивидуальность человека многочисленна и разнообразна и является результатом вышеупомянутой ассоциации. Она является необходимым связующим звеном между почти всеми другими индивидуальностями.

Человек, имеющий родство с Богами через разум, который он разделяет с ними, и через благочестие, является соседом Бога. Тот, кто сроднился с джиннами, приближается к ним. Те, кто довольствуется человеческой посредственностью, остаются частью человеческого типа. Другие человеческие индивидуальности будут соседями тех типов или индивидуальностей, с которыми они будут в родстве.

Часть 3

Итак, человек, Асклепий, — это великое чудо; существо, достойное уважения и поклонения. Ибо среди этой божественной природы он движется так, словно сам является богом. Он знает порядок гениев и, сознавая, что он того же происхождения, презирает человеческую сторону своего существа, чтобы приобщиться исключительно к божественному началу.

Как счастливо устроено и близко к Богам человечество! Соединяя себя с божественным, человек презирает то, что в нем есть земного; он соединяет себя узами любви со всеми другими существами и тем самым чувствует себя необходимым для вселенского порядка. Он созерцает небо; и в этой счастливой срединной сфере, в которой он находится, он любит все, что ниже его, и любим всеми, кто выше. Он возделывает землю; он заимствует скорость стихий; его пронзительная мысль проникает в морские глубины. Для него все ясно. Небеса не кажутся ему слишком высокими, ибо знание возносит его к ним. Яркость его ума не затмевается густым туманом воздуха; земное притяжение не препятствует его усилиям; глубина морских глубин не тревожит его; он включает в себя все и остаётся везде одним и тем же.

Все одушевлённые существа имеют как бы корни, идущие вниз; неодушевлённые существа, напротив, имеют один корень, идущий снизу вверх и поддерживающий целый лес ветвей. Некоторые существа питаются двумя элементами, другие - только одним. Существует два вида питания для двух частей существа - одно для души, другое для тела. Душа мира поддерживает себя вечным движением. Тела развиваются с помощью воды и земли, питательных веществ низшего мира. Дух, наполняющий все, смешивающийся со всем и оживляющий все, добавляет сознание к интеллекту, который, по особой привилегии, человек заимствует у пятого элемента - эфира. В человеке сознание возвышается до познания божественного порядка.

Поскольку я вынужден говорить о сознании, я сейчас объясню вам его функцию, которая велика и свята, как функция самой Божественности. Но давайте сначала завершим уже начатое изложение. Я говорил о единении с Богами - привилегии, которую они даруют только человечеству. Лишь немногие люди имеют счастье подняться до того восприятия Божественного, которое существует только в Боге и в человеческом разуме.

Асклепий:

Не все ли люди обладают подобным сознанием, Трисмегистос?

Гермес:

Все, Асклепий, не обладают истинным разумом. Они обманываются, когда позволяют себе увлекаться образом вещей, не ища их истинной причины. Таким образом, зло порождается в человеке, и первое из всех созданий опускает себя почти до уровня животных.

Но я буду говорить с вами о сознании и обо всем, что к нему относится, когда перейду к изложению разума. Ибо только человек является двойственным существом. Одна из двух частей, из которых он состоит, едина и, как говорят греки, сущностна, то есть сформирована по божественному подобию. Часть, которую греки называют Космической - то есть относящейся к миру - является четверичной и представляет собой тело, которое в человеке служит оболочкой для божественного принципа. Этот божественный принцип и то, что ему принадлежит, - восприятия чистого интеллекта - скрываются за оболочкой тела[4].

Ссылки

[1] Именно повальное раскрытие духовных тайн тем, кто в силу своего исключительно плотского состояния не способен оценить и почитать их, Иисус назвал метанием жемчуга перед свиньями.

[2] Четвертым был Татиос, сын Трисмегистоса. Все подобные дискурсы требовали - по оккультным причинам - присутствия не менее четырёх человек. Четверо представляли четыре великих отделения бытия и являли собой олицетворение Вселенной. "Форма четверицы подобна Сыну Божьему", - восклицает Навуходоносор в герметической аллегории Даниила, представляя трансмутацию - вместо ожидаемого разрушения - земных элементов человека под огненным алхимическим испытанием страдания.

[3] Это отождествление Гермеса с Эросом - единственный случай, который, по словам доктора Менарда, он нашёл в литературе - согласуется с аксиомой Герметизма - " Любовь и Мудрость едины".

[4] "Пять элементов микрокосма здесь соотносятся с пятью элементами, которые греки выделяли для макрокосма: земля, вода, воздух, огонь и эфир. Трисмегистос говорит, что человек получает свой интеллект от "эфира - пятого элемента". Трисмегистос включает в тело физические частицы, внешнее сознание, магнитные силы и разумный или мирской ум. В пятый элемент он включает бессмертную часть - душу и дух; поскольку он говорит о "божественном принципе и том, что ему принадлежит - восприятиях чистого интеллекта". Душа, как мы уже видели в "Деве мира", является воспринимающим принципом человека; дух — это божественный свет, с помощью которого она видит. В этом месте целесообразно указать, ради ясного понимания того, что следует далее, что Герметическая доктрина рассматривает человека как имеющего двойную природу. Ибо в одном смысле он - дитя земли, развившееся путём прогрессивной эволюции снизу вверх; истинное животное, а потому связанное строгими узами родства с низшими расами и верности Природе. В другом смысле, человек нисходит свыше и имеет небесное происхождение; потому что, когда достигается определенная точка в его развитии снизу вверх, человеческая душа фокусирует и фиксирует Божественный Дух, который является особым атрибутом человека, и обладание, которым составляет его суверенитет над всеми другими существами. И пока не произойдёт это оживление души, человек не является истинным Человеком в Герметическом смысле.

Конец бесплатного фрагмента. Если вы хотите получить доступ к полной версии книги, приобретите её!

Издательство Школа Здоровья Титовых
Автор Гермес Меркурий Трисмегист
Переводчик Джон Сильвер
Дата написания 1658
Дата издания 2022
Язык русский
Кол-во страниц 95
Читать https://drive.google.com/file/d/1gHayzaRxtk910lkRaF1P8BDrxguDPNyy/view?usp=sharing
Тип Электронная версия, Книга
Обложка PxHere

Категории: Эзотерика

Теги: духовность эзотерика дева мира эзотерик теософия герметист

Дева Мира автора Гермес Меркурий Трисмегист [1884] отзывы

Оставьте отзыв об этом товаре первым!